Не сохранилось и кургана над могилой князя Святослава, и только память народная, вечная хранительница истинно ценного, бережно донесла до потомков славное имя князя-витязя, воителя за землю Русскую. Остался он в памяти людей молодым и отважным — таким, каким представил его летописец на заре жизни:
«Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых. и легко ходил в походах, как пардус, [31]и много воевал.
В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел. Не имел он и шатра, но спал, подстелив потник, с седлом в головах. Такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные земли со словами: «ИДУ НА ВЫ».
Около 945–972 гг. — годы жизни киевского князя Святослава
964 г. — поход в земли вятичей
965 г. — хазарский поход
967 г. — первый поход на Дунай
968 г. — нападение печенегов на Киев и возвращение князя Святослава па Русь
969 г. — второй поход на Дунай 970–971 гг. — война с Византийской империей
Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949.
Рыбаков Б. А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М.—Л., 1963.
Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968.. [32]
Сахаров А. Н. Дипломатия Древней Руси. IX — первая половина X в. М., 1980.
Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. М., 1982
Тихомиров М. Н. Поход Святослава в Болгарию. — В кн.: Исторические связи России со славянскими народами. М., 1949.
Чертков А. Описание войны великого князя Святослава против болгар и греков в 967–971 годах. М., 1843.
Неподалеку от Киева в своем загородном вышгородском дворце умирал великий князь киевский Ярослав Владимирович, в христианстве Георгий. Ему было полных семьдесят шесть лет. Начинался февраль 1054 года.
От печи, что стояла вуглу одрины, [33]исходило ровное, спокойное тепло, скупые лучи неяркого февральского солнца осторожно пробирались сквозь узкие стекла окон, ложились на укрытые дорогими византийскими тканями стены, на ложе, где утопал в коврах и подушках усохший, холодеющий великий князь. Его впалые щеки запали совсем, и приподнятые скулы еще больше выступили вперед; некогда зоркие, цепкие, с прищуром глаза потеряли свою цепкость и властную силу и будто потухли, в них едва теплилась жизнь. Ярослав знал, что умирает. Он и приехал сюда, в свойлюбимый Вышгород, для того, чтобы провести последние дни в тишине и покое, наедине со своими мыслями, рядом с любимым сыном Всеволодом, который сидел сейчас в отцовском изголовье.