Полководцы Сталина полностью

– А дальше была Великая война. Когда она началась, Федор Иванович волею судьбы далеко оказался от переднего края: из Киевского военного округа, где он командовал 72-й стрелковой дивизией, в 1938 году его перевели аж в Тбилиси – на должность начальника штаба Закавказского округа. Однако из вашей книги я узнал, что почти с первых дней войны ему было поручено необычное и весьма ответственное задание…

– Исключительно ответственное, о чем ныне, прямо скажем, мало кому известно. Именно под руководством Толбухина разрабатывается план ввода советских войск в Иран, назначенного на август 1941-го. Это было необходимо, чтобы таким решительным ходом упредить возможность для фашистской Германии подчинить Иран, поставить себе на службу его энергоресурсы и образовать еще один мощный, враждебный для нас плацдарм в начавшейся войне.

Операция прошла блестяще. И Толбухин имел полное право испытать удовлетворение от ее успеха. Ведь это была первая разработанная под его руководством военная операция.

– Но впереди-то сколько их было! К сожалению, поначалу не все удачные?

– Это так. Мы в нашей книге придерживались принципа, что приукрашивать ничего не надо. И тем более – ни в коем случае правду не очернять, что стало повальным бедствием в последние десятилетия.

Правда есть правда. В ту войну нам пришлось столкнуться с необыкновенно сильным врагом. И путь к Великой Победе пролег сперва через тяжкие поражения и утраты. Но это ничуть не принижает ни народ наш, ни армию, ни ее полководцев и Верховного Главнокомандующего. Наоборот! Слава их тем больше, чем яснее понимание, какие неимоверные трудности пришлось преодолеть.

Возвращаясь к Толбухину, напомню: следующей важной страницей военной его биографии становится разработка в конце 1941 года плана десантной операции, получившей впоследствии название Керченско-Феодосийской. Замысел состоял в том, чтобы, форсировав Керченский пролив из района Тамани, одновременной высадкой двух армий в район Керчи и в Феодосийский порт окружить и уничтожить керченскую группировку противника. А в дальнейшем предполагалось развить наступление вглубь полуострова, деблокировать героически оборонявшийся Севастополь и полностью освободить Крым.

– Дерзкий план, ничего не скажешь. Однако насколько обоснованный?

– Ставка Верховного Главнокомандования после некоторой доработки план утвердила. Но в ходе его осуществления роковую роль сыграли недостаточная твердость командующего фронтом Д.Т. Козлова и особенно – некомпетентное вмешательство представителя Ставки Л.З. Мехлиса. Известно, Сталин даст его действиям суровую оценку.

– Ведь именно Мехлис настоял, чтобы Толбухин был отстранен от должности начальника штаба фронта?

– Да, в марте 1942-го. Было так. Несмотря на все трудности, 2 января этого года наши войска полностью заняли Керченский полуостров, и положение немцев в Крыму стало угрожающим. Однако далее развить наступление в должном темпе не удалось.

Немцы, перехватив инициативу, 8 мая прорвали оборону Крымского фронта, который потерпел очень тяжелое поражение.

Толбухин крайне тяжко это переживал, хотя оказался уже далеко оттуда. Назначен был всего-навсего заместителем командующего Сталинградским военным округом…

– Когда вы говорите «всего-навсего», я понимаю, что и округ-то в тот момент был второстепенный, «негорящий» – не фронт. Но как быстро во время войны все менялось! Проходит совсем немного времени, и уже нет на всей карте боевых действий более горящего слова, чем Сталинград.

– Именно! И в конце июля 1942 года Федор Иванович Толбухин назначается командующим 57-й армией, которая войдет во вновь созданный Сталинградский фронт.

– Расскажите нашим читателям, хотя бы кратко, как проявил себя Толбухин в грандиозной битве за Сталинград.

– Прекрасно проявил. Не случайно же после ее окончания он будет назначен на пост командующего фронтом. На деле доказал, что достоин этого.