Но воеводы Василий Морозов и Федор Бутурлин, которым была поручена оборона города, продолжали активные действия. В середине сентября они предприняли неожиданную вылазку из Ильинских и Варлаамских ворот и захватили батарею на Гдовской дороге, «немецких людей от наряду отбили». Около трехсот шведских солдат погибло в схватке, остальные в панике побежали к королевскому лагерю на Снетной горе. Русская конница преследовала их почти три версты. Батарею шведам пришлось восстанавливать заново, и, надо сказать, они это сделали быстро. Король Густав II Адольф торопил: именно здесь, в районе Варлаамских ворот, на северной стороне крепости, он планировал основной удар.
17 сентября началась жестокая бомбардировка. Большие пушки из-за реки Великой швыряли ядра в город, батарея на Гдовской дороге крушила Варлаамскую и Высокую башни. В стене появились бреши. Вперед кинулись штурмовые колонны шведской пехоты. Шведам удалось захватить Наугольную башню, но вскоре они были выбиты псковичами. В других местах шведы не прошли. Первый штурм захлебнулся.
Это было очень важно — выиграть время. Начиналась осень, холода, ненастье. В шведских лагерях появилось много больных, по некоторым сведениям, чуть ли не треть армии оказалась небоеспособной. Осадное «сиденье» не сулило шведам ничего хорошего, поэтому король торопил с повторным штурмом. С утра до вечера грохотали тяжелые шведские пушки из Завеличья, по городу выпустили «семьсот ядр огненных», а простых чугунных и железных ядер «без счета». Но псковичи быстро тушили пожары, а стену, выходившую к реке Великой, шведы не сумели пробить.
Хуже обстояло дело у Варлаамских ворот, где тяжелые ядра осадных пушек снова разрушили часть стены. 9 октября король вторично двинул вперед свои штурмовые колонны. По словам современника, шведы «взыдоша на стену града и на башню угольную». И опять были выбиты псковичами! Не удалась захватчикам и попытка ворваться в город по воде. Солдаты Генриксона переплыли на плотах реку Великую, выломали железные решетки, закрывавшие устье речки Псковы, проникли в город, но вскоре были атакованы и выброшены обратно.
11 октября 1615 года тяжелые осадные пушки вновь начали бомбардировку Пскова. Король явно хотел покончить с непокорным городом до наступления ранней северной зимы. Трудно сказать, как бы развертывались дальнейшие события, но шведов постигло неожиданное несчастье. Одну из пушек от выстрела разорвало, огонь попал в пороховой погреб. Раздался оглушительный взрыв, и батарея сразу замолкла. Некоторое время еще слышались выстрелы из-за реки Великой, но вскоре и там наступила тишина. Третий штурм Пскова не состоялся.
На следующий день король приказал грузить пушки на суда и готовиться к общему отходу. 17 октября 1615 года Густав II Адольф покинул лагерь на Снетной горе, признав свое поражение. Лучший полководец Европы, прославившийся впоследствии в Тридцатилетней войне (1618–1648), известный реформатор военного дела ушел из России без славы…
Третье героическое событие начала XVII столетия, оставившее наибольший след и в памяти народной, и в исторических сочинениях, — Смоленская оборона 1609–1611 годов, неразрывно связано с именем воеводы Михаила Борисовича Шеина, личности героической и трагической…
Шеины вели свою родословную от легендарного Михайла Прашинича (или Прушанина), который пришел в Великий Новгород из Пруссии в ХIII столетии.
Потомок Михаила Прашинича в седьмом колене, Василий Морозов, по прозвищу Шея, положил начало древней московской боярской фамилии: его сыновья уже именовались Шеиными. Все трое — Юрий, Василий и Иван — были боярами в начале царствования Ивана Грозного. Как и других древних боярских родов, Шеиных коснулась опричная гроза, положение их пошатнулось. Отец полководца, Борис Васильевич Шеин, не поднялся выше чина окольничего. Но в русской военной истории он оставил след. В 1579 году Борис Шеин был главным воеводой в крепости Сокол, осажденной польским королем Стефаном Баторием.
О детстве и юности Михаила Шеина не известно ничего; историки не установили даже даты его рождения. Можно только предположить, что, подобно другим отпрыскам знатных боярских родов, его рано записали в дворцовую службу. Впервые имя Михаила Шеина упоминается в 1598 году в списке сорока пяти стольников, подписавшихся под грамотой об избрании на царство Бориса Годунова. Подпись Михаила Шеина стоит на двадцатом месте, что подтверждает его довольно скромное положение при дворе.
Известно, что в том же 1598 году Михаил Шеин принимал участие в походе царя Бориса Годунова против крымского хана Казы-Гирея, был при царе рындой[27] у «другого
