Поллианна полностью

– Я прекрасно прокатилась с доктором, – заявила Поллианна, вприпрыжку поднимаясь по ступенькам. – Он такой хороший, Нэнси!

– Да ну?

– Да. И я сказала, что, по-моему, у него самая радостная работа на свете.

– Что? Навещать хворых и тех, кто воображает себе всякие хвори, что ещё хуже? – Нэнси явно была не согласна с девочкой.

Поллианна радостно рассмеялась.

– Да. Он сказал почти то же самое, но тут всё равно есть чему порадоваться. Угадай!

Нэнси задумалась, наморщив лоб. Ей теперь всё лучше удавалось играть в эту «радостную игру». Ей доставляло удовольствие решать «задачки» Поллианны, как она иногда про себя называла вопросы девочки.

– О, поняла, – хихикнула она. – То, что вы сказали миссис Сноу, только наоборот.

– Наоборот? – повторила очевидно сбитая с толку Поллианна.

– Да, вы сказали ей, что она может радоваться, потому что другие люди не лежат больные, как она.

– Да, – кивнула Поллианна.

– Тогда доктор может радоваться тому, что он здоров – не то что те, кого он лечит, – ликующе заключила Нэнси.

Теперь наморщила лоб Поллианна.

– Ну д-да, – согласилась она. – Конечно, и этому можно радоваться, только я сказала ему не так. И почему-то мне совсем не нравится, как это звучит. Не то чтобы он сказал, что радуется их болезням… Ты иногда играешь в игру так странно, Нэнси, – сказала Поллианна со вздохом, заходя в дом.

Тётя Полли сидела в гостиной.

– Кто был тот человек, который заезжал в наш двор, Поллианна? – строго спросила она.

– А, тётя Полли, это был доктор Чилтон! Вы его знаете?

– Доктор Чилтон! Что он здесь делал?

– Он подвёз меня до дома. О, и я отдала холодец мистеру Пендлтону, и…

Мисс Полли вскинула голову.

– Поллианна, он не подумал, что это я ему послала?

– Нет, тётя Полли. Я сказала ему, что это не вы.

Мисс Полли вдруг залилась краской.

– Ты сказала ему, что это была не я!

В голосе тёти звучало такое огорчение пополам с неодобрением, что у Поллианны расширились глаза от испуга.

– Но вы же сами просили так сказать, тётя Полли!

Тётя Полли вздохнула.

– Я просила тебя, Поллианна, постараться, чтобы он ни в коем случае не подумал, будто это я послала ему холодец! И это совсем не то же самое, что прямо сообщить ему, что я его не посылала. – И она с досадой отвернулась.

– Вот те раз! Ну, я что-то не вижу разницы, – сказала Поллианна со вздохом и пошла вешать шляпу на тот единственный крючок в доме, на который тётя Полли велела её вешать.

В один дождливый день, примерно через неделю после того, как Поллианна навестила мистера Джона Пендлтона, Тимоти отвёз мисс Полли на дневное собрание женского благотворительного комитета. Когда в три часа пополудни она вернулась домой, на её щеках горел румянец, а волосы, растрёпанные влажным ветром, там и сям выбились из-под шпилек прихотливыми завитками.

Поллианна никогда прежде не видела тётю такой.

– О… о… о! Тётя Полли, у вас они тоже есть! – восхищённо воскликнула она, танцуя вокруг тёти, вошедшей в гостиную.

– Есть что, несносный ты ребёнок?

Поллианна продолжала кружиться вокруг неё.

– Я и не думала, что у вас они есть! Так бывает, что они есть у людей, а никто об этом не знает? И у меня могут появиться? Прежде, чем я попаду на небеса, то есть, – спросила она, вытягивая прямые пряди волос у себя из-за ушей. – Но, конечно, они не будут чёрными. Цвет волос никак не скроешь.

– Поллианна, что всё это значит? – строго спросила тётя Полли, поспешно снимая шляпу и пытаясь привести волосы в порядок.

– Нет-нет, тётя Полли… пожалуйста! – Ликующий голосок Поллианны вдруг сделался жалобно-умоляющим. – Не распрямляйте их! Именно о них я и говорю – об этих милых чёрных кудряшках. О, тётя Полли, как они прекрасны!

– Что за глупости! И скажи, Поллианна, что это за нелепая выходка – пойти к дамам из благотворительного комитета, чтобы просить за того мальчишку?

– Но это не глупости, – ответила Поллианна только на первую реплику тёти. – Вы не представляете, как вы красивы с такими волосами! О, тётя Полли, пожалуйста, можно я сделаю вам причёску, как я делала миссис Сноу, и украшу цветком? Как я мечтаю увидеть вас с такой причёской! К тому же вы будете гораздо красивее, чем она!

– Поллианна! – Голос тёти становился всё строже ещё и потому, что слова девочки вызвали в ней радостный трепет: волновало ли раньше хоть кого-нибудь, как выглядит она или её прическа? Мечтал ли кто-нибудь увидеть её красивой? – Поллианна, ты не ответила на мой вопрос. Зачем ты пошла к приходским дамам с этой нелепой просьбой?

– Да, мэм, я понимаю, но я не знала, что это нелепая просьба, пока не пришла туда и не обнаружила, что они больше пекутся об отчёте, чем о Джимми. Тогда я написала моим приходским дамам – потому что Джимми от них далеко, знаете, и я подумала, что он может стать для них индийским мальчиком, как… Тётя Полли, я тоже была для вас индийской девочкой? И, тётя Полли, вы же дадите мне сделать вам причёску, правда?

Тётя Полли поднесла руку к горлу, уже понимая, что знакомое чувство беспомощности вот-вот захлестнёт её.