Поллианна полностью

– Что за игра?

– Ничего такого, тётя Полли, то есть… я не могу рассказать о ней, не говоря о других вещах, о которых мне нельзя говорить.

Мисс Полли не терпелось расспросить свою племянницу обо всём, но явное огорчение на лице девочки остановило её.

Вскоре после визита миссис Тарбелл случилось то, что переполнило чашу терпения мисс Полли. Очередной гостьей оказалась молодая женщина с неестественно розовыми щеками и столь же неестественно жёлтыми волосами, носившая высокие каблуки и дешёвые украшения – женщина, о репутации которой мисс Полли хорошо знала и потому была неприятно поражена её появлением в имении Харрингтонов.

Мисс Полли не подала ей руки и даже отпрянула, когда вошла в комнату и увидела гостью.

Женщина тотчас встала. Её глаза были красными, словно от слёз. Слегка вызывающим тоном она спросила, нельзя ли ей хоть на минутку увидеть малышку Поллианну.

Мисс Полли сказала: «Нет». Она сказала это очень строго, но что-то в умоляющих глазах женщины заставило её добавить вежливое объяснение, что пока к девочке нельзя никому.

Женщина чуть поколебалась и заговорила немного грубовато. Её подбородок был всё ещё вызывающе вздёрнут.

– Меня зовут миссис Пейсон, я жена Тома Пейсона. Полагаю, вы слышали обо мне – большинство добрых людей в городе обо мне слышали, и, возможно, часть из того, что вы слышали, неправда. Но сейчас не об этом. Я пришла сюда из-за девочки. Когда я узнала о несчастном случае, я была этим просто раздавлена. На прошлой неделе я услыхала, что она больше не сможет ходить, и пожалела, что не могу отдать ей две свои бесполезные ноги. От неё на ногах было бы больше толку за один час, чем от меня за сотню лет. Да что ж поделаешь, ноги не всегда достаются тому, кому от них было бы больше всего пользы, как я посмотрю.

Она замолчала и откашлялась, но когда заговорила снова, её голос был таким же хриплым.

– Может, вы не знаете, но я частенько виделась с вашей девочкой. Мы живём у дороги близ Пендлтонского холма, и она часто там проходила – только не всегда мимо. Она заходила к нам, играла с детьми и болтала со мной и моим мужем, когда тот бывал дома. Ей как будто это нравилось, нравились мы. Как видно, она не знает, что такие, как она, редко водятся с такими, как я. Может быть, если бы они больше водились с нами, мисс Харрингтон, то таких, как я, было бы меньше, – с внезапной горечью добавила она. – Как бы то ни было, она приходила к нам, и ей не было от этого никакого вреда, а нам она принесла пользу, много пользы. Она об этом не знает и не сможет узнать, я надеюсь, потому что тогда она узнает и о других вещах, о которых я не хочу, чтобы она знала. Но вот так уж вышло. Этот год был для нас тяжёлым, во многом тяжёлым. Мы совсем пали духом, мой муж и я, и были готовы почти что к чему угодно. Мы думали развестись, вот только не знали, что делать с детьми. А потом этот несчастный случай и новость о том, что девочка никогда не сможет ходить. И мы стали вспоминать, как она приходила к нам, сидела у нас на крыльце, занималась с детьми, и смеялась, и просто… радовалась. Она всегда чему-нибудь да радовалась, а как-то рассказала нам, почему – рассказала об игре, понимаете, и пыталась уговорить нас сыграть в неё. А теперь мы узнали, как она терзается из-за того, что больше не может сама играть в эту игру – что ей больше нечему радоваться. И сегодня я пришла сказать ей, что она может чуть-чуть порадоваться за нас, потому что мы решили остаться вместе и будем сами играть в эту игру. Я знаю, она будет рада, потому что её огорчало то, что мы иногда говорили. Я сама пока не очень-то понимаю, как поможет нам её игра, но кто знает. В любом случае мы попытаемся, потому что она этого хотела. Вы передадите ей мои слова?

– Да, я передам, – пообещала мисс Полли тихим голосом. Потом, повинуясь внезапному порыву, она сделала шаг вперёд и протянула руку. – И спасибо, что заглянули, миссис Пейсон, – сказала она.

Вздёрнутый подбородок опустился. Губы женщины задрожали. Промычав нечто нечленораздельное, миссис Пейсон слепо пожала протянутую руку, развернулась и убежала.

Дверь за ней не успела закрыться, как мисс Полли уже стояла перед Нэнси в кухне.

– Нэнси!

Голос мисс Полли был резким. Череда загадочных, сбивающих с толку визитов последних дней, кульминацией которых стали сегодняшние невероятные встречи, окончательно вывела её из себя. Нэнси не слышала от хозяйки такого строгого голоса со дня несчастного случая с Поллианной.