– Да, конечно, возьмут, тут и говорить не о чем! Деньги на воспитание маленьких индусиков они дают? Дают! Значит, могут просто прикинуться на этот раз, будто ты тоже инду… индийский мальчик. По-моему, ты достаточно далеко от них, чтобы включить тебя в отчёт о зарубежной помощи. Решено, я напишу миссис Уайт. Нет, лучше миссис Джоунс напишу. Богаче всех миссис Уайт, конечно, но денег всегда больше всех даёт миссис Джоунс. Забавно, если над этим задуматься, верно? Короче, я ни капельки не сомневаюсь, что одна из дам возьмёт тебя, слышишь?
– Хорошо, только не забудь написать, что я не просто так, я работать буду за еду и жильё, – сказал Джимми. – Я не попрошайка, я человек деловой, и бизнес есть бизнес. Даже с дамами из комитета нужно сразу всё обговаривать, я думаю. – Он помялся немного и добавил: – А пока что мне, наверное, лучше остаться там, где я сейчас, в приюте. Ну, во всяком случае, до тех пор, пока ты ответа от своих дам не получишь.
– Само собой, – кивнула Поллианна. – По крайней мере, буду знать, где мне тебя искать. А они возьмут тебя, возьмут, ты достаточно далеко от них живёшь, как будто настоящий иностранец. Вот взяла же меня тётя Полли… Постой! – неожиданно тормознула она. – А как ты думаешь… я для тёти Полли тоже была вроде маленькой инду… индийской девочки?
– Насчёт индийской девочки не знаю, не скажу, но то, что ты самая чудная девчонка, какую я когда-нибудь встречал, так это точно, – ухмыльнулся Джимми и отправился восвояси.
После несчастного случая в Пендлтонском лесу прошла примерно неделя, когда Поллианна спросила у возвратившейся из Бостона мисс Полли:
– Тётя Полли, а ты не сильно будешь возражать, если я отнесу сегодня заливное из телячьих ножек не миссис Сноу, а кому-то другому? Я думаю, что за этот один раз миссис Сноу не обидится.
– Боже мой, Поллианна, что ты ещё задумала? – вздохнула её тётя. – Нет, таких неординарных детей, как ты, я ещё никогда не видела.
Поллианна нахмурилась, обдумывая непривычное для неё слово.
– Тётя Полли, а что значит не… неординарный? И если кто-то неординарный, значит, он просто ординарным быть уже не может?
– Уж ты так точно не можешь.
– Ну, тогда всё в порядке. Я очень рада, что я неординарная, – улыбнулась Поллианна. – Знаешь, тётя, миссис Уайт много раз говорила, что миссис Роусон очень ординарная женщина, а ведь она ужасно её не любила. Они с миссис Роусон постоянно ругались, и папе приходилось… То есть я хочу сказать, что всем нам стоило больших хлопот поддерживать мир между ними. Труднее, чем между всеми остальными дамами. – И Поллианна облегчённо выдохнула, мастерски справившись с двойной задачей. С одной стороны, не нарушила тётин запрет упоминать о своём отце, а с другой стороны, не выставила напоказ дрязги, которые случались у них в церкви.
– Ну хорошо, хорошо, – отмахнулась от неё мисс Полли. – Знаешь, Поллианна, о чём бы ни зашёл разговор, ты непременно его на своих дам из благотворительного комитета переводишь.
– Да, тётя, – беззаботно улыбнувшись, согласилась Поллианна. – Так уж получается. Но вы сами знаете, это же они растили и воспитывали меня, и…
– Довольно, Поллианна, – вновь прервала её мисс Полли и холодно спросила: – Так что там с этим заливным?
– Ничего такого, что могло бы тебе не понравиться, тётя Полли. Если ты разрешала мне носить заливное миссис Сноу, то и ему, я думаю, разрешишь. У него нога сломана, но она же срастётся, и он не останется инвалидом на всю жизнь, как миссис Сноу. Так что она ещё успеет нашего заливного поесть и если пропустит разок-другой, то ничего страшного. Наверстает.
– Подожди. «Он»… «Ему»… «Сломанная нога»… О ком ты говоришь, Поллианна?
Поллианна удивлённо посмотрела на свою тётю, потом улыбнулась, махнув рукой.
– Ой, ну конечно. Я просто забыла о том, что ты ничего не знаешь. Это же случилось, когда ты в Бостон уехала. Как раз в день твоего отъезда, кстати. Я нашла его в лесу, потом сбегала к нему домой, отперла сама дверь, нашла в справочнике телефон и позвонила доктору. А потом вернулась и держала его голову у себя на коленях, пока не пришёл доктор с людьми и носилками. Ну а когда всё закончилось, ушла домой и с тех пор больше его не видела. А когда Нэнси на этой неделе сварила заливное для миссис Сноу, я вдруг подумала, что будет очень хорошо, если я это заливное ему отнесу, а не ей. Ну хотя бы один разок. Можно, тётя Полли? Разрешишь?
– Да-да, разумеется, – слегка утомлённым голосом согласилась мисс Полли. – А кто, ты говоришь, тот пострадавший джентльмен?
– Мужчина. Ой, то есть я хотела сказать, мистер Джон Пендлтон.
Мисс Полли едва не упала со своего кресла.
– Джон Пендлтон? – ахнула она.
– Ага. Это Нэнси мне сказала, что его так зовут. Возможно, ты тоже его знаешь.
На этот вопрос мисс Полли не ответила и вместо этого спросила сама:
– А ты, получается, с ним знакома?
