«Тем лучше, что придется так долго ждать, – уверяла она себя. Всю зиму я смогу мечтать о том, как, возможно, получу первый приз… а не один из тех мелких призов. Мне кажется, я даже имею все основания надеяться на первый приз. А потом, если я действительно его получу, у меня уже не останется оснований для какого бы то ни было беспокойства. А если не получу… мне доведется расстроиться гораздо позже, чем если бы я узнала результаты уже сейчас. Но после всего я все равно ведь смогу радоваться по поводу хотя бы того маленького приза, который мне дадут». Мысли о том, что она может не получить вообще никакого приза, Поллианне даже в голову не приходили. Перепечатанный Милли на машинке, рассказ, по мнению автора, выглядел идеально – словно только что из типографии.
Рождество в тот год прошло в доме Харрингтонов невесело, несмотря на все усилия Поллианны. Тетушка Полли категорически отказалась как-либо отмечать праздник и высказывалась на этот счет столь недвусмысленно, что Поллианна не посмела сделать ей даже самый скромный подарочек.
Вечером накануне Рождества к ним заглянул Джон Пендлтон. Миссис Чилтон, извинившись, ушла в свою комнату. А вот Поллианна, морально уставшая от постоянного ежедневного общения с тетей, была гостю очень даже рада. Однако радость от его визита оказалась обманчивой, поскольку Джон Пендлтон принес полученное от Джимми письмо, в котором только и говорилось, что о планах устройства чрезвычайно веселого рождественского праздника в общежитии для работающих девушек. Главными инициаторами всех планов выступали сам Джимми и миссис Керю, а Поллианна, как не стыдно было ей самой себе в этом признаться, в тот момент не склонна была выслушивать рассказы о рождественских развлечениях и веселье… тем более от лица Джимми.
Джон Пендлтон, тем не менее, все никак не хотел менять тему разговора, даже дочитав до конца послание сына.
– Замечательную вещь они задумали! – заявил он, откладывая письмо.
– Да, действительно… молодцы. – Промямлила Поллианна, стараясь не показывать своего настроения.
– Представляешь, все это происходит прямо сейчас, в этот вечер! Вот бы увидеть их хотя бы краешком глаза!
– Да, да! – с притворным восторгом поддержала его Поллианна.
– Думаю, миссис Керю не ошиблась, когда взяла Джимми к себе в помощники, – засмеялся мистер Пендлтон. – Вот только интересно, как Джимми справится, играя роль Санта Клауса перед полусотней молодых женщин!
– А что, я думаю, он от этого в восторге! – тряхнула головой Поллианна.
– Думаю, да. Но, признай, это ведь не то же самое, что изучать строительство плотин и мостов.
– Еще бы!
– Но я верю в Джимми и рискну предположить, что девушек ждет в этот раз, самое веселое Рождество, какое они могли бы себе представить.
– Д-да, конечно, – выдавила из себя Поллианна, пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе и не сравнивать свой безрадостный вечер накануне Рождества, проведенный в обществе Джона Пендлтона, с веселым праздником в Бостоне и с Джимми в обществе полусотни девушек.
Наступила короткая пауза. Джон Пендлтон мечтательно смотрел на пляшущие в камине языки пламени.
– Какая удивительная женщина миссис Керю, – произнес он наконец.
– Да, она просто замечательная! – воскликнула Поллианна
Воодушевление в ее голосе на этот раз было неподдельным.
– Джимми много писал мне о том, сколько она всего сделала для тех девушек, – продолжал мистер Пендлтон, не отрывая взгляда от пламени в камине. – Кстати, в предыдущем письме он вообще немало интересного сообщил о ней. Он пишет, что с самого начала был от нее в восторге, но все же не в такой степени, как сейчас, когда узнал ее по-настоящему.
– Она просто очаровательная! – горячо заверила собеседника Поллианна. – Она очень славная женщина, и я ее обожаю!
Джон Пендлтон вдруг резко обернулся к Поллианне. Выражение его глаз как-то странно переменилось.
– Я знаю, милая. Представь себе, не ты одна ее столь горячо любишь.
От неожиданной догадки у Поллианны на мгновение замерло сердце. Джимми?!.. Неужели возможно, чтобы Джимми вот так… чтобы он был в миссис Керю влюблен?
– Вы имеете в виду… – неуверенно начала она, но так и не решилась высказать вслух свое страшное предположение.
Джон Пендлтон зачем-то порывисто поднялся со своего места.
– Я имею в виду девушек из общежития, – сказал он, криво усмехаясь. – Тебе не кажется, что эти полсотни девушек из общежития должны обожать ее до крайности?
– Да, конечно, – пробормотала Поллианна.
Она механически ответила на какое-то очередное замечание Джона Пендлтона. Но она была настолько смущена и даже подавлена, что весь остаток вечера отмалчивалась, а говорил в основном ее гость.
Ему-то как раз, похоже, хотелось высказаться. В возбуждении он сделал несколько кругов по комнате, потом снова уселся на свое прежнее место. При этом он не переставал говорить и говорил на единственную тему – все о миссис Керю, все о ней да о ней.
– Удивительная история, как это у нее сложилось с Джеми. Я все думаю, действительно ли он ее племянник?
Поллианна не отвечала и после короткой паузы он стал дальше развивать свою мысль.
