Барт молчал. Он знал. Он знал, что я начну форсировать события, и молчал. Но теперь поздно – теперь и я все знаю.
– Морган? – Джейк напряженно смотрел на меня.
– Все дети в порядке, – поспешно заверила я. – Карен тоже, – опередила я вопрос Майкла. – Ситуация развивается по нарастающей, нам надо быть там.
Барт едва заметно кивнул, оценив, что я не вывалила с ходу новость о покушении на сэра Энтони.
– Генри! – снова крикнула я.
Он бесшумно вышел из лаборатории и возник передо мной, от столь неожиданного появления я вздрогнула.
– Вот ты где, – моментально оправилась я, – поставь нас на ноги. Мы стартуем на Землю. По возвращении мы должны быть на ногах.
– Насколько на ногах? – доктор Хейворд задумчиво смотрел на меня.
– Чтобы сразу пересесть в истребитель, вот насколько. – Черт, я еще сижу-то с трудом – все дрожит от перенапряжения, а как он поставит меня на ноги?!
– Сделаю, – неожиданно кивнул доктор, – мне самому надоело, что вы все здесь болтаетесь. У меня другой работы полно.
– Чего же ты раньше ничего не делал?! – Джейк аж подскочил. – Я в жизни столько на больничной койке не валялся!
– Сейчас уже можно, вы достаточно окрепли, – доктор Хейворд едва пожал плечами.
– Для чего мы окрепли? – вкрадчиво спросил Майкл.
– Для ложа.
Что?! Мы все уставились на доктора.
Оказалось, что они тоже на Земле зря времени не теряли и совместно с инженерами «Морган индастриз» создали очередное чудо. Ложе. Капсулу, в которой при определенном режиме происходит полное выздоровление и восстановление человека практически с любыми травмами.
– И сколько у тебя этих камер? – спросила я, наклонив голову набок.
– Как раз четыре, – Генри Хейворд повернулся. – Макс, иди сюда! Поместим их в ложа!
– Давно пора, – Макс вошел в нашу палату и покатил меня вперед.
Генри помог Барту перебраться в кресло и покатил его следом.
Нас поместили в четыре капсулы, сконструированные с применением самых новейших разработок и технологий в сфере нанобиологии, биофизики и медицины.
– К прилету на Землю будете как новенькие, – пообещал доктор Хейворд и захлопнул прозрачную крышку.
Я ощутила поток свежего воздуха на лице. Что-то тихо загудело. Меня начало клонить в сон. Последнее, что я слышала, это то, как закрыли Барта…
Мы восстановились раньше, чем рассчитывал доктор Хейворд. Система сама разбудила нас и автоматически открыла капсулы.
– Вещь! – Макс Хейворд не скрывал своего восхищения. – Ну, если вы и на самом деле так здоровы, как считает система, я снимаю шляпу перед ее конструкторами, – он лично провел финальную диагностику.
Мы были здоровы.
– Ты посмотри, – обратился Макс к брату, вертя мое лицо, – даже шрамы рассосались…
– Что, все? – спросила я, жмурясь от света.
– Мне нравился твой шрам над бровью, – улыбнулся Майкл, – о многом напоминал.
– Мне тоже, – отозвался Барт, выбираясь из своего ложа.
Макс повертел мое лицо еще.
– Эй, голова все еще моя! – напомнила я.
– Простите, – мимоходом извинился он. – Нет, этот шрам цел. Видимо, слишком старый.
– Да, старый, но не слишком, – усмехнулся Майкл.
Мы покинули, наконец, медотсек и предстали перед капитаном.
– Готовы приступить к работе? – он внимательно осмотрел каждого из нас, словно ища что-то, что врачи могли пропустить.
– Готовы, сэр! – не очень стройным хором ответили мы.
– Морган, Барт, на дежурство! – скомандовал капитан. – Я – спать.
Здорово было вернуться! Однако было кое-что, что омрачало радость возвращения. Мне надо связаться с дядей и узнать, что происходит на Земле. Покончив с рутиной, я активировала экран.
– Дядя, ты как?! – выпалила я, едва связь наладилась.
– Хорошо, – дядя вгляделся в мое лицо. – Боже, ты отлично выглядишь!
– И чувствую себя тоже, – кивнула я, – введи меня в курс дела.
И дядя ввел.
