Доктор психологии Барук Фишофф утверждает: «Вопреки сомнениям, имеющимся на этот счет у их родителей, подростки оценивают степень риска так же хорошо или, скорее, так же плохо, как и они сами. Я не хочу сказать, что дети в этом смысле более проницательны, нет, просто они ничем не хуже нас, взрослых. Все мы страдаем от иллюзии собственной неуязвимости. Если же присмотреться к тому, как именно мы — и родители, и дети — оцениваем степень риска, то можно заметить наличие целого ряда ключевых ошибок, которые и приводят нас, как правило, к неверным решениям. Можно, например, знать почти все об угрозе СПИДа и при этом искренне полагать, будто жертву заболевания можно распознать визуально. То же можно сказать и о подростке, который осведомлен о том, какими последствиями чревато вождение автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, но уверен, что пиво в этом смысле менее опасно, чем другие напитки».
Американские психологи пришли к выводу, что перегруживание подростка информацией о подстерегающих его опасностях само по себе малоэффективно. Помимо строгого ограничения личной свободы подростка (что никогда не приводит к желаемому результату), существуют другие, достаточно эффективные меры, способствующие его защите. Доктор Фишофф отмечает: «Родители не должны пренебрежительно относиться к способности тинэйджера разумно оценивать степень риска. Такого рода сомнения подорвут основу взаимоотношений, они лишат вас возможности предоставить ребенку всю необходимую информацию, помешают оказать благотворное влияние на его систему ценностей». Это, конечно, не исключает необходимости предоставить подростку максимум информации о том, насколько сильно может измениться вся его жизнь в результате тех или иных поступков.
Доктор психологии из Гарвардского медицинского института Майра Замански Левитт считает: «Взрослый человек, если он надеется действительно повлиять каким-то образом на решения, принимаемые подростком, должен, не жалея времени, выяснить прежде всего, как тот или иной риск выглядит с точки зрения самого подростка. Нередко ребенок идет на рискованный шаг, полагая, будто выгоды его окажутся значительнее возможных негативных последствий. Причины такого рода поступков далеко не всегда очевидны для взрослого, и нам кажется подчас, будто подросток занимается бессмысленным саморазрушением».
Как считают психологи, полезнее дать подростку как можно больше прав в процессе организации его собственной жизни. Подросток, имеющий в своей семье право голоса, внутренне более раскрепощен и с несравненно большим энтузиазмом относится к учебе.
Впрочем, по мнению американских психологов, это не означает, что родителям следует отказаться от собственной организующей и направляющей роли, но в определении законов своей жизни подросток, несомненно, должен принимать самое непосредственное участие.
Зарегистрирован патент на уникальную мазь для мужчин, страдающих слабой потенцией. «Немного мази необходимо нанести на головку полового члена и втирать до получения нужного эффекта».
Вначале немного статистки. Из каждой тысячи мужчин старше 40 лет 25–30 имеют эректильные нарушения органического характера. Примерно столько же мужчин от 30–40 лет страдают нарушениями эрекции психологического происхождения.
В настоящее время термин «импотенция» [5]не применяется. Врачи используют обычно другой термин — «эректильная дисфункция», то есть нарушение эрекции. Для мужчины подобные нарушения эрекции, конечно, трагедия, усугубляемая мифом о том, что «импотенция» трудноизлечима. На самом деле это не так.
Если эректильная дисфункция связана с психологическими причинами, что часто встречается у молодых мужчин, то этой беде легко помочь современными средствами. Хорошо поддаются лечению и более сложные случаи «дисфункции», связанные с поражениями сосудов, а также нарушения эрекции гормонального происхождения. Сложнее вылечить мужчину при нейрогенной патологии, когда дает сбой вегетативная нервная система, — после травм или обширных полостных операций. Но и тут в арсенале медицины есть различные методы лечения.
