Да, в этом отрывке что ни слово, то «открытие». Итак, в русском патриотизме «бездна зазнайства». Удивительно, что это пишет англичанин. У кого уж нам надо поучиться зазнайству, так это у англичан или американцев!
Далее Моэм сообщает: «Русские считают, что они не похожи ни на один народ, и тем кичатся». По поводу того, кто больше кичится, повторяться не будем. А что касается непохожести на другие народы, то это действительно так — любой народ может и должен считать себя не похожим на народы другие.
Не нравится Моэму, что Россия ориентирована как на запад, так и на восток. Но мало ли что кому не нравится. А то, что Россия — страна евразийская, несомненно.
Пойдем дальше. Моэм ставит в упрек русским, что они гордятся своими недостатками. Вот уж поверхностное мнение! Но даже если русские не боятся признаться себе (в первую очередь) и другим в каких-то своих негативных чертах, то разве это так уж плохо? Да, возможно, мы любим рассказать о своих недостатках другим (хотя, по-моему, больше хвастаем фиктивными или настоящими достоинствами), в то время как англичане держат их «глубоко внутри себя». Но не известно, что лучше.
Другие «откровения» из этого отрывка не хочется и комментировать. Лучше перейдем к следующему фрагменту из «Записной книжки»: «… В ее (России —
Но все-таки еще одно место из Моэма мне хотелось бы прокомментировать. Он пишет: «Откровение, которое русские преподнесли миру, на мой взгляд, не отличается большой сложностью: тайну Вселенной они видят в любви». Потому и получаются записки Моэма о России такими злобными, что ему явно не хватает любви. А что касается того, что русские видят тайну Вселенной в любви, так это, действительно, величайшее откровение, и только поверхностный взгляд не замечает тут особой сложности. Да и не нужна здесь эта сложность. Самые гениальные истины просты, да только их простота проста не для каждого.
Заканчивая заочный спор с Сомерсетом Моэмом и возвращаясь к основной теме книги, хочется сделать следующий вывод: нельзя, основываясь на системе ценностей своего народа, судить о народе другом, как и делал тот же Моэм — это суждение в любом случае будет ошибочным.
Когда говорят о жалости, то отмечают, что это чуть ли не главное качество русского народа, особенно присущее женщинам. Некоторые даже считают, что жалость — это одно из достоинств русского человека. Но так ли это? Является ли жалость достоинством? Попробуем разобраться.
Жалость — это сильное проявление эмоций, а значит, и серьезные затраты энергии. Это не только вредит здоровью жалеющего, но и мешает помочь тому человеку, которого нам жалко. Наши эмоции не дают нам возможности разглядеть наиболее приемлемый способ решения той или иной проблемы. В некоторых случаях (если не в большинстве) жалость абсолютно бесполезна. Например, нам жалко нищего, сидящего у магазина. От нашей жалости ничего не меняется (разве что нищий получит от нас немного энергии), он как был нищим, так и останется. А если уж говорить до конца откровенно, то жалеем мы в большинстве случаев не другого человека. Мы жалеем себя, мы как бы ставим себя на его место, представляя, что было бы, если бы мы вдруг стали нищими, калеками, тяжелобольными и т. д.
