Урал выкатился на песок пляжа. Шикарнейшая лагуна, идеальный песочек, слегка зеленоватая водичка прозрачности просто неимоверной. На удалении примерно трехсот метров начинался тот сказочный лес в который я когда-то попал еще на Эмахе. Водила выключил двигатель и сказал.
— Все братишка. Далее только пешком или на лошадках. На машинах по острову запрещено и строжайше.
Я понятливо покивал головой и спросил.
— Детешек тут выгружать будем?
— Ну а где? Воооон. Дорога из камня начинается. Вот туда они и пойдут.
— Сами что ли!?
Удивленно распахнул я глаза.
— Да нет. Там с ними девки и бабы в сопровождении.
Тут водила как язык прикусил. Но потом нехотя выдавил.
— Бабам тоже. Ну. В общем их тоже полечат.
Ясно, че. Изнасилованные или просто те, у кого семью убило. О-хо-хо. МАМЕ, Раде и феям работыыыы!! И опять меня начала накрывать моя холодная ярость. Заткнув все свои эмоции и поглубже я спрыгнул с подножки и сказал.
— Пойдем что ли, поможем детей с кузова снять.
— Конечно.
Водила все крутил головой в надежде увидеть фей. Я хмыкнул и сказал.
— Тут их точно нет. Сейчас детей снимем и прогуляемся до леса. Может и повезет, увидим.
— Не. Нам сказали, чтобы без дела по острову не шляться. Привез, выгрузил, развернулся и досвидос.
Я улыбнулся и ответил.
— Ничего. Со мной можно. Да и далеко то мы и не пойдем. Так метров на сто или триста в лес зайдем.
— Точно?
С сомнением спросил водила.
— Точно, точно. Пошли уже, там женщины борт открыть не могут.
Стою около заднего борта, принимаю детей и не могу поднять глаза. Мое чувство вины перед этими детьми и молодыми девушками просто зашкаливает. Нет. Зашкаливает — это не то слово. Моя морда пылает и в груди давит как у инфарктника со стажем. Я не могу поднять глаза и с превеликой осторожностью, как хрустальные вазы принимаю детишек. В общем глаза долу и тупо молчу. Все. Последний ребенок и девушки начали пытаться слезть с высокого кузова Урала. Я протянул руки и очень мягко сказал.
— Прыгай я поймаю.
Девушка вздрогнула как от удара током. Потом немного сузила глаза и каким-то не очень адекватным тоном спросила.
— Я красивая?
Ошалело с широко раскрытыми глазами я рассматривал стоящую в кузове девушку. Ну что могу сказать? Длинные стройные ноги и великолепная попка затянуты в обтягивающие джинсы. Футболка-прилипала больше показывала, чем скрывала, хотя там есть чего показывать и на что любоваться. Жесткая троечка груди и разумеется настолько плотная что лифчика нет и пока не родит он ей будет и не нужен. Длинная шея и обалденно красивое лицо, чувствуется замес крови. Греки точно есть, турки однозначно, но вся эта азиатчина была очень мягкой и не такой угловатой как у турков или греков. Славянские гены сотворили чудо и на меня сверху в низ глядела великолепная и очень женственная красавица с мягкими чертами лица.
— Эээ?? Очень. Восхитительно прекрасны.
Я не соврал ни единым словом или интонацией. А вот мой ответ вызвал совершенно не ту реакцию на которую я рассчитывал. Девица просто посерела и затем начла плакать.
— Проклятая внешность!! Да лучше бы я повесилась.
Бормотала девушка и стоя в кузове просто заливалась слезами. До меня опять с огромным опозданием дошло что же я ляпнул. Одна из многих. Жертва изнасилования. Млять!! И меня опять начало накрывать моим ледяным гневом. И тут у меня как рубильник вверх воткнули. Я посмотрел на девушку и спросил.
— Ты их знаешь? Если знаешь — назови, я тебе этих ублюдков на веревочке приведу.
Та захлопала огромными ресницами с хрустальными слезинками и в глазах что-то полыхнуло.
— Правда?
Со злой надеждой спросила девушка.
— Я никогда не вру.
