Вечер выдался теплый. По меркам марта даже невероятно теплый. Столбик температуры не падал больше пяти градусов. Для Сибири эта погода была просто подарком. Обычно, в марте, в этой части континента бушевали метели, как будто зима сопротивлялась, отказываясь сдавать свои позиции.
Сейчас же, тихо падал снег, однако он таял, едва касаясь поверхности. По оврагам еще громоздились кучи старых серых сугробов, грубо затолканных туда специальной техникой, отчего прохожие то и дело постоянно натыкались на подтаявшие лужи.
Мы вернулись с курса в комнату Марииной тети. Они жила в маленькой душной коммуналке. Не знаю, почему мы решили, что это станет хорошей идеей: жить в одной маленькой комнатке с этой грубой женщиной. Тетей Натальей, если быть точнее. Но и выбора то у нас особо не было. Либо она либо улица… Хотя, если подумать я предпочла бы улицу. Пусть март, зато на душе тепло.
Личность тети Натальи следует описать как следует. Начать стоит так: тетя Наталья была достойным представителем всех жителей коммуналок. Она была невероятно худой, с неизменно полной кружкой жженого растворимого кофе, скорее всего Nescafé, который заваривают особым способом: на пять чайных ложек кофе пару грамм сахара и никакого там лимона или молока. Только кофе, только хардкор.
Кофе был ее религией. Она поклонялась ему, пила его на завтрак, обед и ужин, совершенно не закусывая едой. Ее сальные волосы, растянутая майка и вытянутые джинсы дополняли картину. Каждое утро, даже тогда, когда мы гостили у нее, тетя Наталья сидела на табурете, поджав под себя одну ногу, пила сожжённый кофе и обязательно курила сигарету. Клубы дыма делали нашу маленькую комнатку на двенадцать квадратных метров еще меньше.
Тем вечером, когда все произошло, она, как всегда, сидела за столом, покуривая сигарету, и учила нас жизни.
– Вот вы еще дурехи, – скрипела она – Просто посмотрите на себя! Мария ты ведь такая красивая, а одеваешься в старую драную куртку. Даже Еланка и то выглядит лучше!
– Илона! Ее зовут Илона, тетя! – поправляла Мари, но мы обе знали, что безуспешно.
Меня неприятно кольнула шпилька тети Натальи. На тот момент наша с Марией одежда мне казалась самой прекрасной на всем свете. Ведь уезжая на этот дурацкий курс мы надели самое красивое, что было в наших шкафах. Мои родители жили небогато: небольшой домик в далекой деревеньке, где до ближайшего кладбища было намного ближе, чем до магазина. Зато у нас были всегда свежие выращенные собственноручно овощи. Мы заготавливали соки, варенья, соленья и прочие блага личного участка.
Жизнь Марии складывалась хуже, чем моя. Ее мать с отчимом уехали на заработки на север континента, оставив детей с бабушкой. Их дом был еще меньше моего: всего пара комнат, сплошь заваленных вещами. Причем отчим был еще тем козлом, отчего Мария часто выхватывала по поводу и без. Это нас сближало – ничто так не объединяет людей как полна нищета.
Бабушка почти не ходила, плохо соображала, но много курила и ругалась. Единственным источником денег в семье Марии была бабушкина пенсия. Денег и продовольствия мать не выслала, зато иногда одаривала Марию с братом новыми телефонами. Я не понимала, зачем Марии телефоны, когда носить ей было нечего.
– Вот что это такое!? – Тем временем продолжала тетя Наталья. – Молодая, красивая девчонка, а одевается как нищая! Я в твои годы носила такие красивые платья, что все мальчишки в округе шеи сворачивали. Там мы с Борисом и познакомились. Правда, сейчас он на зоне сидит, срок отбывает, да и со мной не разговаривает.
На этом моменте она глухо заплакала, а я украдкой посмотрела на Марию.
– Но это потому, что он хороший. Он хороший человек, а я плохая. Я во всем виновата. У нас должен был родиться ребенок, но у меня обнаружилась внематочная беременность и я сделала аборт, а ему не сказала… Не сказала о ребенке. – Она снова зарыдала, завыла как брошенный пес. – Я так себя ненавижууууу! Ну а что я должна была делать?!
Тетя Наталья отпила кофе и прикурила третью за час сигарету. Я снова взглянула на Марию. Мой взгляд как бы намекал на то, что пока с этим что–то делать.
К моему огромному облегчению Мария понимала меня без слов. Она встала и подошла к тетке.
– Тёть Наташ, мы пойдем немного пройдемся.
– Да–да, конечно. – Она шмыгнула носом и отпив кофе крикнула в коридор. – Любаааа! Идем ко мне, перекинемся в картишки!
Покидая накуренную комнату, я думала о том, что не хочу превратиться в такую тетю Наташу. Но реальность такова, что вся моя жизнь стремилась именно в эту пропасть.
В клуб нас конечно же никто не пустил. И как только я не упрашивала охранника, даже попробовала на нем свою фирменную улыбку, за которую всегда получала желаемое. Его отказ пустить нас зародил сомнение в моем желании продолжать дальше наше приключение, но Мария сегодня была в ударе.
Да и почему бы нет. За руку рядом с ней шел тот самый парнишка с первого ряда. Не смотря на мое предостережение он все же пришел. Да и не удивительно! Кто же пройдет мимо Мари!
