Полночь полностью

– Почему вы уверены, что он возьмет вас? – задал он вопрос. – Человек, который находится на этом судне, мог приехать сюда по какому-то делу. Это может быть рыбак. Это может быть бандит, скрывающийся от правосудия. Это…

– Мы поедем все вместе, – оборвал его Влад. – И прежде всего в больницу, – безапелляционно добавил он.

Айс ничего не сказал. Так прошло еще минут десять. Наконец катер подошел почти вплотную к берегу. В носовой части судна стоял невысокий загорелый мужчина с повязанным на голове платком. Еще какая-то тряпка пересекала его лицо, скрывая нос. Упершись руками в борт, он недоверчиво разглядывал собравшуюся на берегу компанию. Когда его взгляд остановился на Айсе, лицо мужчины потемнело.

– Ливау кай, уммуга, – крикнул он гнусаво. В голосе явно чувствовалась враждебность.

– Что он сказал? Вы понимаете его речь? – взволнованно спросил Валик.

– То же, что я вам говорил. Он не хочет вас брать к себе, – сказал Айс.

– Ты знаешь его? – тяжело задышал Влад. – Скажи, что я заплачу любую цену.

– Вряд ли тебя устроит его цена, – промолвил Айс, но никто не обратил внимания на эту фразу. Айс зашел в воду прямо в своих разваливающихся сандалиях и направился к катеру.

– Эл калли Исви, титхо, – сказал он и поднял левую руку со сжатым кулаком.

Мужчина в платке молча прижал ладонь к подбородку, потом коснулся большими пальцами рук глаз и недобро усмехнулся, снимая повязку с лица. Теперь он в упор смотрел прямо на Валика, и у того по коже мороз прошел. Только сейчас он увидел, что лицо хозяина катера испещрено глубокими царапинами, и нос… половины носа просто не было, черная корка покрывала то, что раньше было носом.

– Кейва ма, сиувама, – жестко сказал он и положил ладонь левой руки на левое предплечье, замотанное окровавленной тряпкой.

Айс подошел вплотную к катеру, и мужчина в платке после короткой паузы помог ему взобраться.

– Они что, оставят нас здесь? – дрожащим голосом спросил Валик. Радость, охватившая его там, на обрыве, когда он увидел судно, мгновенно улетучилась.

– Айс, объясни ему!.. – крикнула Катрин. – Он что, не видит, что нам нужна помощь?!

Айс бесстрастно взирал на ребят. Потом что-то тихо сказал мужчине с обезображенным лицом. Тот раздраженно взмахнул руками и плюнул в воду.

– Лиа свано. Удта ма, – хрипло произнес он и повернулся спиной к берегу.

– Он готов взять вас, – сказал Айс. Из-за того, что он говорил шепотом, его было почти не слышно, и ребята изо всех сил напрягали слух. – Только с одним условием.

– Каким? – спросили Влад и Катрин одновременно.

– Ему нужно заехать в одно место. А уж потом он отвезет вас на землю. О цене договоритесь потом.

– У нас нет времени, – взвыл Влад. – Айс, ты что, не понимаешь?

– Это не моя лодка, – развел руками Айс. – И не я диктую правила.

– Сколько это займет времени?

Айс покачал головой, давая понять, что не знает.

– Нам больше ничего не остается, – сказала Катрин, стараясь казаться спокойной. – У нас нет даже воды.

– Черт с вами, – сдался Влад. – Скажи ему, пусть подгонит свою посудину ближе, мы не затащим Марину.

Когда они оказались на борту, мужчина в платке запустил двигатель.

– А моя рука, Владик? – дрогнувшим голосом проговорила Марина и, пошатнувшись, повернулась к мужу. – Она… останется там?

– У тебя будет рука, – сказал Влад, но уверенности в его голосе не чувствовалось.

– Мне больно, – произнесла она, и Влад обнял ее.

– Все будет хорошо, – твердо сказал он.

Катер медленно тронулся с места.

Поднявшаяся со дна акула была как две капли воды похожа на ту, что висела на кране, только еще больше. Она всплыла на поверхность, как баллон с воздухом, очутившись прямо перед пареньком. Тот замер, болтая в воде ногами, зубы непроизвольно разжались, выпуская злосчастные пятьдесят долларов, но юноше было уже не до денег.

Эд, переменившись в лице, что-то кричал подростку, но тот был настолько парализован от страха, что не слышал и не видел ничего вокруг себя; весь его мир сузился до гигантской морды белого чудовища, вынырнувшего, казалось, из самого ада.

– Держи веревку! – гаркнул Эд Вячеславу и, забежав в рубку, выскочил через секунду с карабином. Вячеслав, мало что соображая, с тупым видом ухватился за конец троса.

Акула не предпринимала никаких действий, и почему-то это пассивное поведение больше всего страшило Татьяну. Громадная рыбина просто держалась на поверхности, в каком-то метре от перепуганного до смерти мальчишки, и смотрела прямо на него. Акула словно что-то выжидала.

Эд прицелился. Папаша Дриппи хотел что-то сказать, но передумал.

– Не надо, Эдик, – вдруг произнесла Татьяна, удивляясь сама себе. – Ты… разозлишь ее.