Протягиваю руку, погладив его влажную шерсть, и всеми силами пытаюсь не расплакаться снова.
— Как долго ты будешь разбираться с этим?
— Думаю, не меньше месяца. Сам понимаешь, Чарльз хорошо постарался, прикрыв свою задницу.
Дальше я не прислушиваюсь.
Если бы моё "спасибо" что-то значило, я бы могла сказать его еще несколько раз Виктору. За то, что помог с переездом моим родителям, за то, что смог по-тихому заменить мне и Остину паспорта в крайний срок. За то, что предоставил нам работу и дом в Штатах, пока нас объявили в розыск в Англии.
Предатели.
Какая хренова глупость.
Но как бы то ни было, лучше нам исчезнуть из страны на год или два, пока будут вестись разбирательства по поводу смерти отца Остина и Элизабет. Со смертью Гэвина всё просто. Его убили, и это засняла камера.
Тёплая рука касается моей, что застыла на влажной макушке Губера, а затем холодные пальцы медленно сжимают мою ладонь, дав понять, что он рядом со мной.
Теперь и навсегда.
