– Постоянно. И показывала ваши фотографии. Но вы не волнуйтесь, я никому не проболталась. Это была наша тайна. Кстати, у вас бабушкина улыбка. Мисс Зи этим очень гордилась и утверждала, это ее лучшая черта. – Саммер потупилась. – Хотя я всегда считала, что лучшая черта мисс Зи – ее отзывчивая, добрая душа. Только меня никто не спрашивал…
Ее подбородок задрожал: Саммер боролась со слезами. Да, раз уж бабушка так ей доверяла, они, похоже, действительно были близкими подругами.
– Знаешь, я полностью с тобой согласна.
Саммер коротко кивнула.
– А что в корзинке? – поинтересовалась я, всей душой надеясь, что не кабачковый хлеб.
Девушка осторожно откинула край полотенца, и я увидела десяток коричневых яиц.
– Мисс Зи была моим постоянным покупателем. Вам, случайно, не нужны?
– Нужны, конечно, – заявила я, хотя на кухне у меня лежали целых два лотка яиц. – Они всегда пригодятся. Почем?
– Два доллара и кусок пирога «Черный дрозд» за десяток.
Саммер застала меня врасплох: я не ожидала, что ей тоже понадобится пирог. Только теперь, присмотревшись внимательнее, я наконец различила в ее глазах выражение затаенной печали и скорби.
– Договорились.
Я вытащила из кармана фартука чаевые и протянула Саммер две однодолларовые купюры. С радостью отдала бы ей все эти деньги, но понимала, что она их не примет.
Девушка несмело взяла банкноты.
– Спасибо, мэм.
Меня передернуло.
– Умоляю, не обращайся ко мне «мэм». Зови просто Анной-Кейт.
– А завтра вам нужны будут еще яйца… Анна-Кейт?
Ей явно было трудно называть меня по имени. Я решила не заострять на этом внимания.
– Если будут – приноси, с удовольствием куплю. – Неожиданно мне захотелось испечь «Коблер». – Кстати, я вижу, ты собирала ежевику. У тебя, случайно, не осталось лишних ягод? Мне бы пригодились.
Саммер оживилась.
– Сколько вам нужно? Пинту? Кварту? Галлон?[6]
– Думаю, кварта будет в самый раз. Я тебе заплачу подороже. Все-таки на ежевике полно колючек, а в кустах попадаются змеи.
– Ну и пусть. Если честно, временами они нравятся мне больше людей, – улыбнулась Саммер, и стало ясно: она очень мудрая, рассудительная девушка, хоть и кажется совсем еще ребенком.
– Сейчас принесу пирог. Подожди минутку.
Я поднялась с кресла, повернулась к двери и обнаружила, что Лук уже стоит на пороге с завернутым куском пирога в руках. Видимо, он привык передавать Саммер «гонорар» за яйца.
– Анна-Кейт, не хотел отвлекать, но к тебе пришли, – протянув мне пирог, сообщил он.
Его настороженный, предостерегающий взгляд заставил меня напрячься.
– Кто пришел?
Лук пригладил аккуратную бородку.
– Док Линден. Ты готова с ним встретиться?
Готова ли я? Да нет, конечно! Ну почему же я заранее не продумала неизбежную встречу, зачем пустила все на самотек?!
– Eсли ты пока не расположена с ним разговаривать, я попрошу его подождать…
Вряд ли я хоть когда-нибудь буду расположена. Пожалуй, лучше покончить с этим раз и навсегда. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Нет, не надо. Позови его сюда, пожалуйста. Не хочу говорить с ним при всех.
– Конечно, секундочку.
Пытаясь унять нарастающую панику, я обернулась, намереваясь попрощаться с Саммер и отдать пирог, но той уже и след простыл.
Я присела. Снова поднялась. Отложила коробку с пирогом на парапет. На секунду задумалась, почему Саммер убежала. Сорвав лист мяты, я скомкала его и начала расхаживать туда-сюда по теплому, потрескавшемуся дощатому полу. Меня подташнивало от волнения, нервы были на пределе.
Могла бы догадаться, что встреча с Линденами не за горами. Разумеется, до них уже дошли слухи о том, что я в Уиклоу. В маленьких городках новости распространяются молниеносно.
Я постаралась отделаться от воспоминаний о застывшей в маминых глазах боли, которая с годами усиливалась, словно непреходящая ненависть смертельно ранила ее истерзанное сердце и исстрадавшуюся душу.
Скрипнули дверные петли. Выкинув мятный комочек, я торопливо вытерла взмокшие руки о джинсы. От резкого стука захлопнувшейся двери я вздрогнула. Пытаясь успокоиться, расправила плечи, сжала кулаки и, стиснув зубы, медленно повернулась лицом к давнему врагу, с которым не была даже знакома.
К своему деду, доктору Джеймсу Досону Линдену.
Не могу сказать, кого я ожидала увидеть. Возможно, черта с рогами. Или как минимум типичного южанина с зализанной прической и в полосатом костюме, насквозь пропитавшемся запахом табака. Потомственного аристократа и джентльмена, преисполненного снобизма и чувства собственного превосходства.
Но я ошиблась: доктор Линден выглядел скромно и даже смиренно. Ни высокомерной осанки, ни надменно задранного подбородка. Одет просто: в сиреневато-голубую рубашку, брюки цвета хаки и потертые коричневые лоферы. Оттопыренные уши прикрыты градуально подстриженными седеющими волосами.
Человек как человек. С печальным, полным тоски взглядом.
