Парадокс вулканов в том, что они – одновременно символы разрушения и жизни. Как только поток лавы замедляется и охлаждается, она застывает, а потом со временем крошится и становится почвой – богатой и плодородной.
Она была не черной дырой, решила Нора. Она была вулканом. И, как и вулкан, она не могла убежать от самой себя. Ей придется остаться здесь и возделывать свою пустыню.
Она могла бы посадить лес внутри себя.
Миссис Элм выглядела гораздо старше, чем в Полночной библиотеке. Ее седые волосы стали совсем белыми и тонкими, лицо уставшим и испещренным морщинами, руки пятнистыми от старости, но она так же любила шахматы, как и много лет назад в библиотеке школы Хейзелдин.
В доме престарелых «Дубовый лист» была шахматная доска, но с нее требовалось смахнуть пыль.
– Никто тут не играет, – пожаловалась она Норе. – Я так рада, что ты пришла повидаться. Такой сюрприз.
– Ну, я могу каждый день приходить, хотите, миссис Элм?
– Луиза, прошу, зови меня Луиза. А у тебя нет работы?
Нора улыбнулась. Хотя всего двадцать четыре часа прошло с тех пор, как она попросила Нила повесить объявление в «Теории струн», ей уже обзвонились люди, желающие брать уроки.
– Я учу играть на пианино. И помогаю в приюте для животных по вторникам. Но у меня всегда найдется часок… И, если честно, мне тоже не с кем играть в шахматы.
Усталая улыбка осветила лицо миссис Элм.
– Что ж, это было бы приятно, – она выглянула из окошка своей комнаты, и Нора проследила за ее взглядом.
Там шли человек и собака, Нора узнала их. Дилан выгуливал бульмастифа Салли. Ту самую, тревожную, с ожогами от сигарет, которой она понравилась. Она задумалась, не разрешит ли ей хозяин квартиры завести собаку. Ведь согласился же он на кота, в конце концов. Но придется подождать, пока она сможет заплатить за квартиру.
– Одиноко, – проговорила миссис Элм, – тут. Просто сидишь. Мне казалось, что игра уже кончена. Я как одинокий король на доске. Видишь ли, не знаю, какой ты меня помнишь, но вне школы я не всегда была… – она замешкалась. – Я подводила людей. Не всегда была
– Ну, вы были добры ко мне, миссис… Луиза. Когда мне тяжело приходилось в школе, вы всегда знали, что сказать.
Миссис Элм задышала ровнее.
– Спасибо, Нора.
– И вы уже не одна на доске. Пришла пешка и присоединилась к вам.
– Ты никогда не была пешкой.
Она сдвинула фигуру. Слон занял сильную позицию. Легкая улыбка тронула уголки ее рта.
– Вы победите, – заметила Нора.
Глаза миссис Элм внезапно обрели живость.
– Ну, в этом-то и прелесть, не правда ли? Никогда не знаешь, как все закончится.
И Нора улыбнулась, глядя на фигуры, которые у нее еще остались, и обдумывая следующий шаг.
