Небольшая группа гостей-полуночников в противоположном конце танцевального зала возвратилась к своим разговорах!. Ничего интересного. Все знали о переходе бывшей любовницы Фоукса, актрисы Арабеллы Калхоун, под покровительство графа Слэслоу - довольно забавная история, - но были уверены, что Фоуксу это безразлично.
Ну конечно, рассказывали, что Фоукс продлил аренду ее дома еще на три месяца, а потом послал копию счета графу Слэслоу, присовокупив небрежную записку. Интересно. Но это уже давняя история.
Перестав бросать любопытные взгляды на графа Слэслоу и братьев Фоукс никакого скандального развития событий там не предвиделось, - последние гости двинулись в направлении двери. Перед тем как разъехаться по домам, мужчины, наверное, отправятся в клуб выпить по последнему стаканчику бренди.
Брэддон сидел весь красный, беспокойно следя за сузившимися глазами Патрика.
- Черт возьми, старина, что на тебя нашло? Арабелла была со мной почти год. Но в конце концов, это же не может продолжаться вечно! - Было видно, что он возмущен. - Я оплатил аренду ее дома на шесть месяцев, подарил изумрудное ожерелье. Что еще ты ожидаешь, чтобы я сделал, Патрик? Господи, неужели я обязан на ней жениться?
Патрик открыл рот, собираясь что-то ответить, но так и не произнес ни звука.
И опять раздался бесстрастный голос Алекса:
- Ладно, Брэддон, расскажи-ка лучше о своей новой пассии, Мадлен. Где ты ее нашел?
Брэддон выпрямился, настороженно перевел взгляд с Алекса на Патрика и вдруг густо покраснел.
- Надеюсь, с Мадлен ты не знаком, - глядя на Патрика, произнес он резким, даже пронзительным голосом. - Так что она моя, Фоукс! Понимаешь, моя!
Патрик попытался улыбнуться.
- Да ладно тебе, Брэддон. Может, мы как-нибудь договоримся?
- Не о чем договариваться, - отрезал граф. Он теперь разволновался не на шутку. - Арабелла - это одно дело, а Мадлен - совсем другое. Она будет принадлежать только мне. Навсегда.
- Ну, насчет того, чтобы навсегда, - проговорил Алекс, - на это, наверное, тебя не хватит.
Брэддон воинственно вскинул голову и повернулся к Алексу. В этот момент он был очень похож на бульдога.
- Еще как хватит. Мой отец, например, состоял в связи с одной любовницей целых тридцать шесть лет. Бог свидетель, я помню ее, когда был еще совсем ребенком. Она такая добрая и красивая... не то что моя мать. Я и сейчас ее иногда навещаю. Мы пьем чай, вспоминаем отца.
- Но твоя жена, твоя будущая жена... она такая красавица, - удивился Алекс.
- Это совершенно разные вещи, - произнес Брэддон очень серьезным тоном.
Он размышлял над этим много лет и уже выработал твердую позицию. Все началось в тот день, когда отец впервые представил его миссис Берне. Тогда он, Брэддон, замешкался, но граф Слэслоу посмотрел на наследника так, что у того мороз пробежал по коже. Брэддон поспешно поклонился, причем так низко, как будто миссис Берне была самим королем Георгом.
Потом они сели пить чай - отец, миссис Берне и Брэддон. Дом был уютный, с красивой удобной мебелью и ухоженным садом. В сад Брэддон не выходил, а наблюдал через широкие венецианские окна. В гостиной он обратил внимание на портрет мальчика, сидящего за фортепиано. "Это ваш брат, - неожиданно сказала миссис Берне. - Он умер в семь лет". Отец резко развернулся, взял руку миссис Берне и крепко сжал.
И Брэддон сразу понял - при этом без всякой обиды, - что этого мальчика отец любил больше, чем своих законных детей, то есть его и сестер. И что он любит не жену, а миссис Берне.
Потом Брэддон много размышлял обо всем этом. Умственные упражнения всегда давались ему с трудом, но одно он усвоил хорошо: у отца с миссис Берне было что-то такое, чего бы ему тоже очень хотелось иметь и в своей жизни. Поэтому, когда отец умирал, Брэддон поехал и тайно привез миссис Берне, приказав камердинеру в течение часа никого в отцовскую спальню не пускать.
Перед тем как покинуть комнату, он успел заметить, что она села на край постели, и отец, который уже два дня не разговаривал, прошептал: "Любимая".
Граф Слэслоу умер в ту же ночь, так и не произнеся больше ни единого слова. И Брэддон принял окончательное решение: да, он женится, раз этого требует стерва-мать. И обязательно заведет наследника. Это первая часть программы. Он делал предложения по очереди трем аристократкам. Третья согласилась. Прекрасно. Значит, официальная сторона жизни пойдет по наезженной колее. Но ему хотелось также иметь и "миссис Берне", свою собственную миссис Берне.
И чудо свершилось, неожиданно он ее нашел.
- Ее зовут Мадлен, мисс Мадлен Гарнье, - произнес Брэддон и на всякий случай напрягся, опасаясь, что Патрик попытается заявить на нее какие-то права. - Ты с ней знаком?
Глаза Патрика улыбались, и Брэддон расслабился.
- В первый раз слышу. Не переживай, дорогу тебе переходить я не буду, слово чести. - Про себя Патрик добавил: "По крайней мере что касается этой Мадлен" - и тут же почувствовал острый взгляд брата. "Какое, однако, неудобство причиняет брат-близнец. Он постоянно читает твои мысли и безмолвно уличает во лжи".
Патрик откашлялся.
- И давно ты знаком с этой Мадлен?
