— Да, — согласился Демирис. — Я любил Ноэлли.
— Я тоже ее любил, — сказал Наполеон Чотас. — Ты ведь и не догадывался, не так ли?
Демирис с удивлением взглянул на него:
— Нет.
— И тем не менее я помог тебе ее убить. Я так и не смог себе этого простить. А ты, Коста, простил это себе?
— Она заслужила то, что получила.
— Думаю, мы все заслуживаем то, что в конце концов получаем. Я тебе еще кое-что не сказал, Коста. Тот пожар… со времени того пожара я постоянно испытываю ужасную боль. Врачи пытались помочь мне, но ничего не получилось. Слишком уж я был изуродован. — Он нажал на рычаг, и машина прибавила скорости. Они ехали по узенькой дороге прямо над крутым обрывом, забираясь все выше и выше. Далеко внизу плескалось Эгейское море.
— Между прочим, — хрипло сказал Чотас, — у меня такие боли, что жизнь потеряла для меня всякий смысл. — Он снова нажал на рычаг, и скорость увеличилась.
— Потише, — попросил Демирис, — иначе мы…
— Я жил все это время только из-за тебя. Решил, что мы должны умереть вместе.
Демирис в ужасе смотрел на него:
— О чем ты? Давай сбрасывай скорость. Мы же разобьемся.
— Совершенно верно, — сказал Чотас и снова нажал на рычаг. — Ты свихнулся! — закричал Демирис. — Ты же богат. Зачем тебе умирать?
Губы Чотаса изогнулись в жутком подобии улыбки:
— Да нет, я вовсе не богат. Знаешь, кто богат? Твоя подруга, сестра Тереза. Я отдал все деньги монастырю в Ясине.
Они приближались к крутому повороту на узкой дороге.
— Стой! — Закричал Демирис. Он попытался вырвать руль из рук Чотаса, но это было невозможно.
— Я дам тебе все, что ты захочешь, — в отчаянии выкрикнул Демирис. -Остановись!
— У меня есть все, что мне нужно, — ответил Чотас.
В следующий момент машина перелетела через скалу и покатилась вниз по крутому склону, переворачиваясь в гротескном смертельном пируэте, пока не упала в море. Раздался оглушительный взрыв, а потом — лишь глубокая тишина вечности…
