На следующий вечер Виктор Коронцис выиграл три тысячи долларов. – Фантастика! – сказал он. – А они ничего не подозревают?
– Конечно, нет. Готов поспорить, завтра они предложат нам поднять ставки. Захотят вернуть свои денежки назад. Ты играешь?
– Конечно, Тони, я играю.
Когда они уже усаживались за стол, Сэл Приззи сказал:
– Мы тут основательно проигрываем. Как насчет поднять ставки?
Тони Риццоли взглянул на Коронциса и подмигнул:
– Не возражаю. А вы как, ребята?
Все согласно кивнули.
Отто Дэлтон показал на стопки фишек: Белые – пятьдесят долларов, синие – сто, красные – пятьсот и черные – тысяча.
Виктор Коронцис с беспокойством взглянул на Тони. Он не ожидал, что ставки будут так высоки.
Риццоли одобряюще кивнул.
Игра началась.
Все шло по-старому. У Коронциса на руках всегда были великолепные карты. Он постоянно выигрывал, но поменьше.
– Черт бы побрал эти карты, – проворчал Приззи. – Давайте сменим колоду.
Отто Дэлтон послушно достал новую колоду.
Коронцис взглянул на Тони Риццоли и улыбнулся. Он знал, что их везению нельзя было помешать.
В полночь они послали за бутербродами. Устроили перерыв на пятнадцать минут.
Тони Риццоли отозвал Коронциса в сторону.
– Я сказал Отто, чтобы он подогрел их немного, – прошептал он.
– Не понимаю.
– Дал им немного выиграть. Если они будут все время проигрывать, они расстроятся и бросят игру.
– А, понятно. Очень разумно.
– Когда они решат, что им поперло, мы поднимем ставки и наколем их как надо.
Виктор Коронцис заколебался:
– Тони, я уже так много выиграл. Может, стоит прекратить пока?…
Тони Риццоли посмотрел ему прямо в глаза:
– Виктор, как ты насчет того, чтобы уйти сегодня отсюда с пятьюдесятью тысячами долларов в кармане?
Когда игра возобновилась, выигрывать стали Бреслаур, Приззи и Сеймор. У Коронциса карты были неплохие, но у других еще лучше.
«Отто Дэлтон просто гений», – подумал Коронцис. Он внимательно следил за сдачей, но ничего подозрительного ему заметить не удалось.
Игра продолжалась, а Коронцис все проигрывал. Но он не волновался. Минута – другая и они… как это?… «сделают» остальных и схватят большой куш.
Сэл Приззи сиял:
– Ну, братцы, – сказал он, – такое впечатление, что фортуна вам изменила.
Тони Риццоли огорченно покачал головой.
– Похоже на то, правда? – Он многозначительно посмотрел на Коронциса. – Нельзя же, чтобы все время везло, – сказал Марвин Сеймор.
– Не возражаете, если мы опять повысим ставки, – вмешался Перри Бреслаур, – чтобы как следует за вас взяться?
Тони Риццоли сделал вид, что размышляет.
– Право, не знаю, – сказал он с сомнением. Потом повернулся к Виктору Коронцису. – Ты что думаешь, Виктор?
«Как ты насчет того, чтобы уйти сегодня с пятьюдесятью тысячами долларов в кармане? Я смогу купить дом и новую машину. И повезти семью в отпуск…» Коронцис дрожал от возбуждения. Он улыбнулся: – Почему бы нет? – Ладно, – сказал Сэл Приззи. – Деньги на стол. Без ограничений. Играли в стад на пять карт.
– Я назначаю ставки, – сказал Бреслаур. – Для начала пять тысяч.
Каждый из игроков поставил по пять тысяч.
На руках у Виктора Коронциса было две дамы. Он прикупил еще три карты, и среди них была еще дама.
Риццоли посмотрел на свои карты и сказал:
– Поднимаю на тысячу.
Марвин Сеймор изучал свои карты.
– Принимаю и поднимаю на две тысячи.
Отто Дэлтон швырнул свои карты.
– Для меня дороговато.
Сэл Приззи из игры не вышел.
Весь банк взял Марвин.
При следующей сдаче Коронцис получил восьмерку, девятку, десятку и валета червей. Еще одна карта – и стрит-флаш!
– Ставлю тысячу, – сказал Дэлтон.
– Отвечаю и ставлю еще тысячу.
– Еще тысячу, – сказал Сэл Приззи.
Теперь была очередь Коронциса. Он был уверен, что, если у него будет стрит-флаш, он выиграет. Нужна еще одна карта.
– Отвечаю. – Он взял карту, но положил ее рубашкой кверху, не решаясь посмотреть.
Бреслаур открыл свои карты:
– Две четверки и две десятки.
Теперь Приззи открыл свои:
– Три семерки.
Все повернулись к Виктору Коронцису. Он глубоко вздохнул и открыл карту. Масть была черная.
– Ваша взяла, – сказал он и бросил карты.
Банк все рос и рос.
У Виктора Коронциса почти не осталось фишек. Обеспокоенный, он взглянул на Тони Риццоли.
Тони ободряюще улыбнулся. Казалось, улыбка говорила: «Нет причин для беспокойства».
Риццоли открыл следующий банк.
Раздали карты.
– Ставлю тысячу.
Перри Бреслаур:
– Поднимаю на тысячу.
Марвин Сеймор:
– А я – на две.
Сэл Приззи:
– Знаете, думаю, вы блефуете. Подниму-ка на пять тысчонок.
Виктор Коронцис еще не видел своих карт. «Когда же это кончится?»
– Виктор?
Коронцис медленно поднял карты и сложил их веером. Туз, еще туз и еще туз, потом король и десятка. Пульс его участился.
– Играешь?
Он улыбнулся про себя. Наконец-то «подогревание» кончилось. Он был уверен, что в следующий раз получит короля, а значит, полный дом. Он сбросил десятку и как можно равнодушнее сказал:
– Я играю. Одну карту, пожалуйста.
– Возьму две, – сказал Отто. Потом взглянул на свои карты. – Поднимаю на тысячу.
Тони Риццоли покачал головой:
– Я – пас.
Он сбросил карты.
– Я играю, – сказал Приззи. – И поднимаю на пять тысяч.
Марвин Сеймор бросил карты:
– Я – пас.
