– Договорились, – сказал Тони Риццоли. И подумал: «А может, ты так и умен. Разочек перевези контрабандный груз героина, и ты на крючке, крошка Коста. Теперь никуда ты от меня не денешься». Вслух он повторил: «Конечно, договорились».
К себе в гостиницу Тони Риццоли возвращался в приподнятом настроении. «Блеск! Этим агентам по борьбе с наркотиками и в голову не придет заняться флотом Константина Демириса. Господи, да теперь ни один его корабль не уйдет без моего груза! Деньги так и посыпятся. „Снежок“ и „Старье“ прости, Виктор, (он рассмеялся вслух) древности».
Риццоли вошел в телефонную будку на улице Стадиоу и дважды позвонил. Первый звонок был в Палермо, Питу Люкке:
– Можешь забирать отсюда своих горрил, Питт, и отправлять их в зоопарк, где им место. Груз готов к отправке. Морем.
– Ты уверен, что все будет в порядке?
Риццоли рассмеялся:
– Надежнее, чем в Британском банке. Расскажу, когда встретимся. Есть еще хорошие новости. Отныне мы сможем отправлять посылку каждую неделю.
– Прекрасно, Тони. Всегда знал, что на тебя можно положиться.
«Так я тебе и поверил, козел вонючий».
Затем он позвонил Спиросу Ламброу:
– Все прошло как по маслу. Мы теперь в вашим родственником партнеры. – С чем и поздравляю. Рад был слышать, мистер Риццоли.
Вешая трубку на рычаг, Спирос Ламброу улыбался. «Отдел по борьбе с наркотиками тоже будет рад это слышать.»
Константин Демирис засиделся в своем кабинете далеко за полночь, раздумывая над новой проблемой. Он отомстил Ноэлли Пейдж, и теперь она снова тянулась к нему из могилы. Он открыл ящик стола и достал фотографию Ноэлли в рамке. «Привет, сучка. Бог мой, как же хороша! Значит, решила, что можешь меня уничтожить. Что же, поглядим. Поглядим».
Сент– Мориц был просто очарователен. Многомильные лыжные спуски, дорожки для пеших прогулок, трассы для бобслея и санок, соревнования по водному поло и еще дюжина всякой всячены. Когда Кэтрин впервые увидела маленькую деревню, расположенную на берегу сверкающего озера в долине Энгадайн на южном склоне Альп, между Целериной и Пиз Наиром, у нее захватило дух от восторга.
Кэтрин и Кирк Рейнольдс остановились в знаменитом отеле «Палац». Вестибюль был заполнен туристами из многих стран.
Кирк Рейнольдс обратился к дежурному:
– Для мистера и миссис Рейнольдс был заказан номер.
Кэтрин опустила глаза: «Надо было надеть обручальное кольцо». Ей казалось, что все вокруг смотрят на нее и обо всем догадываются.
– Совершенно верно, мистер Рейнольдс. Номер 215. – Дежурный протянул ключ коридорному, который сказал: «Сюда, пожалуйста».
Их проводили в премилый, просто обставленный номер, из окон которого открывался чудесный вид на горы.
Когда коридорный вышел, Кирк Рейнольдс обнял Кэтрин:
– И сказать не могу, как я счастлив. – Надеюсь, я тебя не разочарую, – ответила Кэтрин. – Это… все было так давно, Кирк.
– Не волнуйся. Я не буду тебя торопить.
«Он такой милый, – подумала Кэтрин, – но что он скажет, когда я расскажу о моем прошлом?» Она никогда не говорила ему ни о Ларри, ни о судебном процессе, ни о других ужасных вещах, которые с ней случились. Ей хотелось считать его близким человеком, довериться ему, Но что-то ее удерживало.
– Распакую-ка я вещи, – сказала Кэтрин.
Медленно, слишком медленно раскладывая одежду, она вдруг осознала, что тянет время, боясь, что не останется ничего, чем бы себя занять, а больше всего боясь того, что может последовать дальше.
Она услышала, как из другой комнаты Кирк позвал: «Кэтрин…»
«Господи, вдруг он сейчас скажет: давай разденемся и ляжем в постель». С трудом она нашла в себе силы ответить: «Да?»
– Почему бы нам не выйти на улицу и осмотреться?
Кэтрин почувствовала огромное облегчение.
– Прекрасная мысль, – сказала она с энтузиазмом. «Что это со мной? Я здесь, в одном из самых прекрасных мест на земле, с приятным мужчиной, который меня любит, а дрожу от страха?»
Рейнольдс посмотрел на нее как-то странно:
– Ты в порядке?
– В полном, – весело ответила Кэтрин. – В полном порядке.
– У тебя обеспокоенный вид.
– Да нет. Просто думала… о лыжах. Говорят, это опасно.
Рейнольдс улыбнулся:
– Не волнуйся. Мы начнем завтра с покатых склонов. Пошли.
Они надели свитеры и теплые куртки и вышли из гостиницы. Воздух был чист и прозрачен.
Кэтрин глубоко вздохнула:
– Просто чудесно! Мне здесь ужасно нравится, Кирк.
– Ты еще ничего не видела, – усмехнулся он. – Летом тут намного лучше.
«Захочет ли он видеть меня летом? – задумалась Кэтрин. – Или я его полностью разочарую? Почему я никак не могу перестать беспокоиться?»
Деревенька Сент-Мориц была очаровательна, эдакое средневековое чудо с маленькими лавчонками, ресторанами и шато, разбросанными среди величественных Альп.
Они бродили по магазинчикам, где Кэтрин купила подарки для Эвелин и Уима. Они заходили в кафе и ели мясо, жареное в кипящем масле.
Во второй половине дня Кирк нанял сани, в которые была запряжена гнедая лошадь, и они долго катались по заснеженным дорожкам между холмами, и снег скрипел под железными полозьями.
– Нравится? – спросил Рейнольдс.
