- Как будете платить, чеком или наличными? - спросил Дэлтон.
- Чеков не беру, - заявил Приззи, взглянув на Коронциса.
- Я... я... - он не мог выговорить ни слова. Почувствовал, что весь дрожит. - У меня... у меня нет...
Лицо Приззи потемнело.
- У тебя нет чего? - рявкнул он.
- Подождите секунду, - быстро вмешался Тони Риццоли. - Виктор хочет сказать, что у него нет с собой таких денег. Я же говорил, он парень надежный.
- От этого у меня в кармане не прибавится, Риццоли. Пусть отдает деньги.
- Получишь ты свои деньги, - уверил его Риццоли. - Через несколько дней.
Сэл Приззи вскочил на ноги:
- Да пошел ты! Я милостыню не подаю. Пусть гонит деньги завтра.
- Не волнуйся. Отдаст.
Виктор Коронцис ощущал себя пойманным в ловушку, выхода из которой не было. Он сидел не в состоянии двигаться, почти не заметив, как все разошлись, оставив его наедине с Тони.
Коронцис был как в тумане.
- Мне... мне никогда не собрать таких денег, - простонал он. Никогда!
Риццоли положил руку ему на плечо.
- Не знаю, что и сказать Виктор. Не понимаю, как такое могло случиться. Похоже, я сегодня проиграл не меньше тебя.
Коронцис вытер глаза:
- Но... но вы можете себе это позволить, Тони. Я же не могу. Придется объяснить им, что мне нечем заплатить.
- Я бы на твоем месте, Виктор, сначала бы хорошенько подумал, сказал Тони. - Сэл Приззи руководит профсоюзом моряков на Восточном побережье. Я слышал, они крутые парни.
- Ничего другого мне не остается. Если уж нет денег, так их и нет. Что он может сделать?
- Дай-ка я тебе кое-что объясню, - сказал Риццоли проникновенно. Он может поручить своим парням прострелить твои коленные чашечки. Тогда уж ты никогда не сможешь ходить. Он может заставить их плеснуть тебе кислотой в глаза. И ты никогда не сможешь видеть. А уж потом, когда ты сполна получишь свою порцию боли, он будет решать, позволить ли тебе жить в таком виде или убить тебя.
Виктор Коронцис с посеревшим лицом смотрел на него во все глаза:
- Ты... ты шутишь.
- Как бы не так. Моя вина, Виктор. Я не должен был разрешать тебе играть с таким человеком, как Сэл Приззи. Он - убийца.
- Господи! Что же мне делать?
- Ты никак не можешь собрать эти деньги?
Коронцис начал истерически смеяться:
- Тони... на то, что я зарабатываю, я с трудом содержу семью.
- Ну, тогда тебе только остается уехать из города. Может, и вообще из страны. Поезжай куда-нибудь, где Приззи тебя не достанет.
- Да не могу я, - простонал Коронцис. - У меня жена и четверо детей. - Он укоризненно посмотрел на Тони Риццоли. - Вы же сказали, что мы не сможем проиграть. Вы сказали...
- Знаю. И мне действительно очень жаль. Раньше всегда все было в ажуре. Скорее всего, Приззи смухлевал.
Коронцис немного оживился:
- Так если он смухлевал, я не должен ему платить.
- Виктор, все не так просто, - терпеливо сказал Риццоли. - Он убьет тебя, если ты обвинишь его в шулерстве, и он убьет тебя, если ты ему не заплатишь.
- Господи боже мой, - простонал Коронцис. - Тогда со мной покончено.
- Правда, мне ужасно неприятно, что так получилось. Ты уверен, что никак не сможешь расплатиться?
- Мне на это понадобится сто жизней. Тысяча жизней. Все, что у меня есть, заложено-перезаложено. Где же я могу?..
И тут Тони Риццоли пришла в голову блестящая мысль:
- Подожди, Виктор. Разве ты не говорил, что все это барахло в музее стоит кучу денег?
- Да, но какое отношение это имеет?..
- Дай мне кончить. Ты же говорил, что копии не хуже оригиналов?
- Да куда там, любой специалист может...
- Подожди. А что если эти экспонаты исчезнут, а на их месте появятся копии? Я там у тебя в музее видел толпы туристов. Они смогут заметить разницу?
- Вряд ли... Я... я понимаю, куда вы клоните. Нет, этого я не могу.
- Понимаю, Виктор, - мягко сказал Риццоли. - Просто подумал, что в музее так много всего, что он вполне может обойтись без какого-нибудь одного экспоната.
Виктор Коронцис отрицательно покачал головой:
- Я уже двадцать лет работаю в музее куратором. Даже подумать о таком не могу.
- Ну, прости. Зря я об этом заговорил. Подумал, что так ты сможешь спасти свою жизнь. - Риццоли встал и потянулся. - Уже поздно. Наверное, твоя жена беспокоится, куда это ты пропал.
Но Коронцис не отрывал от него глаз:
- Спасти жизнь? Каким образом?
- Проще простого. Берешь какую-нибудь древнюю штучку и отдаешь ее мне. Я вывожу ее из страны и продаю, а деньги отдаю Приззи. Думаю, уговорю его подождать. Так и снимем тебя с крючка. Ты, конечно, понимаешь, что ради тебя я иду на большой риск, потому что, если меня поймают, будет много неприятностей. Но все равно я готов пойти на это, чувствую, что должен тебе помочь. Моя вина, что ты во все это вляпался.
- Вы хороший друг, - сказал Виктор Коронцис. - Я вас не виню. Никто меня играть не заставлял. Вы же хотели мне помочь.
- Знаю. Жаль, что все так получилось. Ладно, давай пойдем поспим немного. Завтра позвоню. Спокойной ночи, Виктор.
- Спокойной ночи, Тони.
На следующее утро в музее зазвонил телефон.
- Коронцис?
- Слушаю.
- Это Сэл Приззи.
- Доброе утро, мистер Приззи.
