И владелец машины – а многие в этом доме со связями, занимающие высокое положение в бизнесе и в администрации – сходу ударил в большие колокола.
Позвонил ни участковому, ни начальнику отделения милиции и даже не в округ, а сразу на самый верх в МВД, кому-то из заместителей министра по вертушке или даже домой. Вверху тотчас отреагировали, и оттуда суровая начальственная колотушка с грохотом покатилась вниз по всем ступеням, разгоняясь и становясь книзу все тяжелее и ощутимее…
Пашка был не последней инстанцией на пути ее падения и наверняка смог уклониться так, чтобы удар не оказался слишком тяжелым…
Однако не исключалось и иное. В центре событий могло оказаться что-то, имеющее отношение к убийству генерала Арзамасцева, потому что удар сверху пришелся по линии криминальной милиции, уголовного розыска, занимающегося разбоями, грабежами, убийствами…
Мне важно было отсечь возможную связь случившегося с моим заказом.
Другое меня не касалось.
Если такая связь действительно существовала, то что-то чрезвычайное должно было произойти в подъезде
«А что, если по ночам в квартире воет собака?!»
Стоило, конечно, поговорить с соседями…
Решение пришло одномоментно.
Я открыл
Я возблагодарил Судьбу за то, что не оставил их сразу в почтовом ящике.
На заднем сиденье лежал мой небогатый оперативный гардероб. Уже не в силах противиться решенному, я скинул куртку, перегнулся, достал из сумки потертую короткую
На воротах меня не задержали – охрана ко мне привыкла…
Я позвонил несколько раз – в квартире никто не ответил.
Я еще подождал.
Потом пустил в ход ключи. Удача сопутствует риску…
Я неслышно вошел в переднюю и не услышал внутри ни звука. Квартира была пуста. Все также тихо я заглянул на кухню, в гостиную, в спальню…
Увиденное меня поразило.
Ничего не напоминало ни о происшедшей тут недавно трагедии, ни о
Я заглянул в кухню. Тут был порядок, все убрано…
Образцовая кухня, словно с иллюстрации журнала, посвященного интерьеру современного жилища, дизайну. Микроволновка, хохлома… Я заглянул в настенный шкаф. Соль, пакет муки, бутылка подсолнечного масла. Все нераспечатанное, закрытое. В холодильнике полуфабрикаты, коробочки консервов, какие-то баночки. Все чисто, все аккуратно.
Что-то мне все это напоминало…
Я снова обошел квартиру.
Портативный стол для глажки исчез из гостиной вместе с электрическим утюгом, стопкой неглаженого белья, тяжелой жабой из оникса и собачьими мисками из передней.
На столике в спальне не было косметики.
Как в воду канули все флакончики, баночки. Теперь уже ничто в квартире не напоминало ни о
Один предмет, правда,
На лестнице все было так же тихо. Я спустился в подъезд. Опустил ключи от квартиры в почтовый ящик.
Обращаться к соседям за объяснением происшедшего не пришлось…
Но у почтовых ящиков внизу я увидел написанное от руки объявление, на которое, поднимаясь по лестнице, не обратил внимание.
Я сделал несколько шагов к входу, но тут же вернулся.
«В объявлении ни слова о том, что за документы…»
Пашка Вагин был опытный оперативник. Он мог организовать безвинное объявление, чтобы интересовавший его человек безбоязненно объявил о себе! Например, обратился бы в ДЭЗ. А там…
«С документами могло находиться и другое… Например, поддельные авизо, наркотик или фальшивые доллары…»
Объявление могло быть простой уловкой…
«Что ж?!»
Пожалуй, это было даже проще.
Я знал, как следует действовать. В дирекции эксплуатации зданий у меня уже были свои наработки…
Но для начала следовало съездить в ближайший супермаркет…
Знакомого секьюрити у входа в ДЭЗ не оказалось – вход вообще никто не охранял.
Мимо обшарпанного письменного стола, обозначавшего место контрольно-пропускного поста я свободно прошел внутрь.
Теперь я легко тут ориентировался.
В полутьме узких коридоров снова толклись похожие на тени притихшие фигуры. За закрытыми дверями то ли совещались, то ли пили чай. Может всем ДЭЗом по очереди мерили купленные кем-то новые сапоги…
Среди ожидавших я увидел уже знакомых мне людей – седая старушка с абсолютно прямой спиной – чисто
