Только рядом с Клер он чувствовал себя живым, рядом с ней остро ощущал, какой ненастоящей жизнью жил все эти долгие годы разлуки. С тех пор как в нем проявилась пирокинетическая сила, он намеренно старался всех держать на расстоянии от себя. Он замуровал свое сердце для мира и чувств.
Но Клер разрушала все воздвигнутые им преграды. Она умела проникать к нему истинному, каким он был на самом деле или каким стремился быть. Во всех смыслах он был ее второй половинкой.
Но он соединялся с ней не так, как она того хотела.
Он не должен был этого делать, и на то было множество причин.
Прежде всего потому, что это не могло утолить его жажду мести.
И Клер это тоже знала.
Андреас видел это по ее глазам. Она стояла перед ним с раскрасневшимися щеками, ее карие глаза стали еще темнее от появившейся в них чувственной бархатистости.
— Ты уже обсуждал с воинами, каким образом будешь им помогать?
Какой смысл скрывать от нее правду, если она знает его как никто другой?
— По дороге в бункер мы с Тиганом кое-что обсудили. Со следующей ночи вместе со всеми я начну патрулировать город, займу место раненого воина. И поскольку мы знаем, что Рот в Бостоне, будем прочесывать город и искать его следы.
Клер кивнула и пошла собирать свою одежду, разбросанную по полу часовни. Она одевалась торопливо, словно поскорее хотела сбежать от него.
Андреас тряхнул головой, не в силах найти нужные слова.
— Я сожалею, Клер.
— Я знаю, — бросила она. — Я тоже сожалею.
Андреас не стал ее останавливать, когда она поспешно направилась к выходу и исчезла в лабиринте коридоров. С большим трудом он удерживал себя на месте, чтобы не броситься следом. И только убедившись, что она действительно ушла, он снова опустился на колени и продолжил молиться. Он молился, чтобы свыше ему были дарованы силы восстановить справедливость и довести вендетту до конца.
С рассветом Клер вошла в ванную комнату и включила душ. Стояла и смотрела, как влажный туман оседает на стекле душевой кабины.
Она снова его теряла.
И снова в этом был повинен Вильгельм Рот.
Клер содрогнулась, словно от холода, — как много Вильгельм отнял у Андреаса и у нее. Чтобы успокоиться и согреться, она встала под теплые струи воды. Дрожь не унималась, проникала внутрь. Пройдет всего несколько часов, солнце сядет, и Андреас вместе с воинами отправится патрулировать город, а где-то там — Вильгельм, схватка с которым может стоить возлюбленному жизни.
Андреас ясно дал ей понять, что ее мольбы не способны заставить его изменить решение помогать Ордену. Как ничто на свете — даже любовь, которую они нежданно обрели вновь, — не способно утолить его жажду мести, и в своей вендетте он дойдет до конца, даже если конец — это его смерть.
По крайней мере, на этот раз он не исчезнет вдруг, без объяснений. На этот раз у него есть причины. Возвышенные и благородные. Но от этого ей не легче.
Женщина в ней металась и требовала немедленно бежать в часовню и умолять Андреаса изменить свое решение.
Но он слишком честный и благородный.
И она слишком любит его, чтобы ломать его характер в угоду своему разбитому сердцу. Но боже, как невыносима мысль позволить ему с заходом солнца уйти в город. И возможно, потерять навсегда.
Горестное отчаяние и злость тисками сжимали сердце Клер.
Она была растеряна и боялась… и снова чувствовала безмерное одиночество.
Клер присела на корточки под струями воды, тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она не знала, как ей пережить предстоящую ночь. Сидеть в бункере и ждать его возвращения, пока он на ночных улицах города ищет схватки с Ротом. А если ко всему этому добавить еще и Драгоша?
Клер даже думать не хотела, чем может закончиться это столкновение.
И что она может сделать, чтобы предотвратить трагедию?
Внутренний голос подсказал, что у нее есть шанс. Раньше эта идея ей в голову не приходила, и была она такой отвратительной, что к горлу подкатил комок. Она выйдет на контакт с Вильгельмом.
Но не просить о прощении и милосердии, к этому его сердце глухо, особенно сейчас, когда дело касается Андреаса и ее. В этом Клер была абсолютно уверена, как и в том, что Вильгельм не любит проигрывать. Он всегда должен быть победителем, даже в ничтожных мелочах.
Захочет ли он принять то единственное, что она может ему предложить?
Ответ Клер могла получить только при встрече с Ротом.
Какое бы отвращение ни вызывала перспектива общения с Вильгельмом, Клер понимала, что это ее последняя надежда спасти Андреаса, поэтому она откинула голову назад и замедлила дыхание. Она умела быстро погружаться в сон, но найти в пространстве сна Рота — при условии, что он тоже спит, — было не так-то легко. Клер углублялась в пространство сна и молилась об удаче.
Ей потребовалось несколько долгих минут, чтобы почувствовать границу его сознания, погруженного в неглубокую дрему. Под ложечкой у Клер неприятно засосало, когда она приблизилась к нему, она отказывалась слушать внутренний голос, который кричал и требовал, чтобы она бежала от Рота как можно дальше.
