Осталось четыре дня до прибытия летерийской делегации. Прошло две ночи с того момента, как колдун-король вызывал Сэрен, Халла и Бурука Бледного на аудиенцию к пиршественному столу. Бурук выглядел довольным, что не удивляло Сэрен Педак. Торговцы, чьими интересами управляет мудрость, предпочитают долгосрочные прибыли быстрым спекуляциям. В коммерции всегда были стервятники, жадные до раздоров и зарабатывающие на разногласиях, но Бурук Бледный был не из таких. Вопреки желаниям тех в Летерасе, кто нанял Бурука, он не хотел войны. И после заявления Ханнана Мосага о том, что эдур будут пытаться сохранить мир, волнение в душе Бурука улеглось. Свое дело он сделал.
Если колдун-король хочет мира, ему придется нелегко. Но Сэрен Педак все больше верила в Ханнана Мосага. Вождь эдур обладает хитростью и гибкостью. Не будет в договоре манипуляций, не будет вероломства под покровом щедрых обещаний.
С ее души свалился груз, смущал только Халл Беддикт. Он понял, что его желания не найдут отклика. По крайней мере, у Ханнана Мосага. Если войне быть, то ее должны начать летери. И значит, нужно искать других союзников. Не из тисте эдур; нужно сойтись, по крайней мере, с частью летерийской делегации – группировкой, которая отличалась предательством и безудержной жадностью.
Халл ушел из деревни и теперь был где-то в лесу. К заключению договора он вернется, но вряд ли раньше. Его проблемам не позавидуешь.
Оживший Бурук Бледный решил заняться продажей железа и позвал Сэрен в качестве аквитора. Три нерека шли за ними к кузницам – каждый тащил заготовку.
Дождь лил не переставая с самого ужина в большом доме колдуна-короля. Вода неслась бурным потоком по каменистым улицам. Едкий дым нависал над кузницами, одевая дерево и камень жирной сажей. Рабы, кутаясь в тяжелые дождевики, носились туда-сюда по узким проходам между стенами строений.
Сэрен повела Бурука и его слуг к приземистому каменному зданию с высокими окнами-бойницами, тремя ступеньками у входа и с колоннами по бокам – из черного дерева, вырезанного так, чтобы имитировать бронзу с заклепками и выемками. Накладки из серебра и чугуна образовывали стилизованную древнюю надпись, содержащую, как заподозрила Сэрен, теневые чары.
Она повернулась к Буруку.
– Сначала я войду одна.
Дверь распахнулась, напугав Сэрен, и трое эдур промчались мимо нее. Она поразилась необычайно напряженному выражению их лиц. Страх охватил Сэрен.
– Отправь нереков прочь, – сказала она Буруку. – Что-то случилось.
Торговец не стал спорить. Он махнул рукой, и нереки поспешили прочь.
Не заходя в здание, Сэрен и Бурук направились на центральную улицу. Все новые и новые эдур появлялись из домов и переулков и спешили в благородный квартал. И все молча.
– Что происходит, аквитор?
Сэрен покачала головой.
– Посмотрим отсюда. – Шагов с двухсот им была хорошо видна появившаяся процессия. Сэрен насчитала пять воинов эдур; один, хромая, опирался на посох. Двое других тянули пару саней по скользким булыжникам улицы. Четвертый шел чуть впереди.
– Это ведь Бинадас Сэнгар? – спросил Бурук. – Который с палкой?
Сэрен кивнула. Эдур, похоже, мучился от боли, истощенный несколькими сеансами магического врачевания. Воин, который шел первым, явно был родственником Бинадаса. Значит, вернулась группа, которую куда-то посылал Ханнан Мосаг.
И теперь можно было разглядеть на одних санях завернутый силуэт – кожаные ремешки стягивали подтаявшие глыбы льда. Силуэт выглядел более чем зловеще. Вне всякого сомнения.
– Они везут тело, – прошептал Бурук.
В голову внезапно почему-то пришло гадание Пернатой Ведьмы, и мороз снова пробежал по коже.
– Идем, – тихо сказала Сэрен. – Во внутренний двор. Я хочу это видеть.
Она отделилась от толпы и двинулась вперед.
– Если нас пустят, – пробормотал Бурук, поспешив за ней, чтобы не отстать.
– Стоим позади, молча, – предупредила Сэрен. – Похоже, им будет не до нас.
– Мне это не нравится, аквитор. Совсем.
Она лишь нахмурилась.
Они перешли мост задолго до процессии, хотя молва явно их опередила. Благородные семьи неподвижно ждали снаружи и мокли под дождем. Впереди стояли Томад и Урут, вокруг двух эдур и их рабов образовалось почетное пространство.
– Это один из братьев Сэнгар, – еле слышно произнесла Сэрен Педак.
Бурук расслышал.
– Томад Сэнгар когда-то соперничал с Ханнаном Мосагом за трон, – пробормотал торговец. – Как он такое воспримет?
Сэрен насторожилась.
– Откуда ты знаешь?
– Меня инструктировали, аквитор. Вряд ли это должно тебя удивлять.
Процессия добралась до моста.
– Ага, – выдохнул Бурук. – Колдун-король и его к’риснан вышли из цитадели.
Удинаас стоял в шаге позади Урут, справа; капли дождя бежали по его лицу.
Рулад Сэнгар умер.
