Полное собрание рассказов полностью

– Добрых шесть тысяч футов, и я думал, что у меня диафрагма лопнет, так она натянулась, а самого разорвет пополам. «Фиатов» летало десятка полтора, надо было уйти от них как можно ниже. А потом пришлось повозиться со стропами, чтобы приземлиться на нужном берегу реки. Планировал до последнего, но все-таки дотянул. Хорошо, что ветер был попутный.

– Фрэнку пришлось вернуться в Алкалу, – сказал один из летчиков. – Мы тут крэпс затеяли, но нам тоже надо будет вернуться туда до рассвета.

– Не расположен я кости кидать, – сообщил Лысый. – Я расположен пить шампанское из стаканов с окурками.

– Я их вымою, – подхватился Эл.

– За товарища липового Санта-Клауса! – провозгласил Лысый. – За старика товарища Клауса.

– Ну хватит, – прервал его Эл. Он собрал стаканы и понес их в ванную.

– Он танкист? – уточнил один из летчиков.

– Да. Воюет с самого начала.

– Я слышал, от танков теперь никакого проку, – произнес кто-то из летчиков.

– Вы ему это уже говорили, – напомнил я. – Может, довольно? Он весь день был в бою.

– Мы тоже. Нет, а в самом деле есть от них еще польза или нет?

– От них – не большая. А от него лично – есть.

– Да, похоже на то. Он, судя по всему, хороший парень. Сколько они получают?

– Десять песет в день, – ответил я. – Но теперь у него будет лейтенантское жалованье.

– Испанского лейтенанта?

– Да.

– У него что, не все дома? Или он из политических убеждений?

– Да, из политических.

– Ну тогда ясно, – кивнул летчик. – Это все объясняет. Слушай, Лысый, наверное, мало радости выбрасываться из самолета с оторванным хвостом, да еще против ветра?

– Да, товарищ, – закивал Лысый.

– И что ты чувствовал?

– Я не чувствовал, я все время думал, товарищ.

– А сколько человек выбросилось из «Юнкерса»?

– Четверо, – сообщил Лысый, – из шести человек экипажа. Пилота я подстрелил, это точно. Я заметил, что он перестал стрелять. У них есть еще второй пилот, он же стрелок, но его я тоже снял. Уверен, потому что он тоже перестал стрелять. А может, они изжарились. Так или иначе, выпрыгнули четверо. Хочешь опишу тебе эту сцену? Могу это сделать во всех подробностях.

Он сидел на кровати с большим стаканом шампанского в руке, его красная лысина и красное лицо лоснились от пота.

– Почему никто за меня не пьет? – спросил он. – Я хочу, чтобы все товарищи выпили за меня, а потом я опишу вам ту сцену во всей ее жуткой красоте.

Мы все выпили.

– Так на чем я остановился? – продолжил Лысый.

– На том, что ты вышел из отеля «Макалистер», – подсказал летчик. – Во всей твоей жуткой красоте. Не валяй дурака, Лысый. Как ни странно, нам действительно интересно.

– Сейчас расскажу, – сказал Лысый. – Но сначала мне нужно выпить еще шампанского. – Когда пили за него, он опорожнил свой стакан залпом.

– Если он будет пить такими темпами, свалится и заснет, – заметил кто-то из летчиков. – Не наливайте ему больше, чем полстакана.

Лысый махнул полстакана.

– Сейчас опишу, – пообещал он. – Только еще чуть-чуть выпью.

– Слушай, Лысый, ты успокойся, ладно? Нам нужно узнать все прямо сейчас. У тебя несколько дней не будет машины, а нам вылетать завтра, так что для нас это не только интересно, но и важно.

– Я написал рапорт, – доложил Лысый. – Можете прочесть его на аэродроме. У них есть копия.

– Ну, хватит, Лысый, рассказывай.

– Рано или поздно расскажу, – изрек Лысый. Он несколько раз закрыл и открыл глаза, потом обратился к Элу: – Привет, товарищ Санта-Клаус. Рано или поздно расскажу. А вам всем, товарищи, остается только слушать.

И он начал:

– Это было необычно и прекрасно, – произнес он и выпил стакан шампанского.

– Короче, Лысый, – не сдержался один из летчиков.

– Я испытал глубокие чувства, – сказал Лысый. – Возвышенно-глубокие чувства. Наимерзейшие чувства.

– Поехали в Алкалу, – подал голос кто-то из летчиков. – Этот красномордый уже ничего не соображает. Или сыграем еще?

– Сообразит, – не согласился другой. – Просто он пока продувает моторы.

– Вы что, критикуете меня? – возмутился Лысый. – Вот она, благодарность Республики.

– Слушай, Санта-Клаус, – обратился Эл. – Так как же там было дело?

– Вы меня спрашиваете? – уставился на него Лысый. – Вы задаете вопрос мне? Вы когда-нибудь участвовали в боевых действиях, товарищ?

– Нет, – ответил Эл. – А брови спалил, когда брился.

– Не выпрыгивайте из штанов, товарищ, – съехидничал Лысый. – Я сейчас опишу эту необычайную и прекрасную сцену. Я, знаете ли, писатель, не только летчик. – В подтверждение сказанного он кивнул.

– Он пишет в газету «Аргус», которая выходит в Меридиане, Миссисипи, – пояснил летчик. – Причем беспрерывно. Они не могут его остановить.

– У меня писательский талант, – похвалился Лысый. – У меня свежее и оригинальное ви́дение. У меня есть газетная вырезка, которую я потерял, в ней именно так и сказано. Итак, я начинаю свое описание.

– Ну, наконец. Так как это было?

– Товарищи! Это неописуемо. – Лысый протянул свой стакан.

– Ну, что я говорил? – вздохнул летчик. – Он еще месяц ничего соображать не будет. Да он и так-то ничего не соображал.