— Нет, не слишком. Мне кажется, у Изабеллы вообще ничего нет; но для вашего семейства сие ничего не значит. Ваш отец так щедр! На днях он сказал мне, что ценит деньги, лишь поскольку они дозволяют ему приумножать счастье его детей.
Брат и сестра переглянулись.
— Но, — после краткого молчанья сказала Элинор, — приумножится ли счастье Фредерика, если разрешить ему жениться на подобной девушке? Очевидно, она лишена принципов — иначе не использовала бы вашего брата подобным манером. И сколь странна для Фредерика сия влюбленность! Девица, у него на глазах разорвавшая помолвку с другим, на кою сама же согласилась! Непостижимо, Генри, правда? И Фредерик, такой гордый! Фредерик, кой не находит женщины, что достойна его любви!
— Обстоятельство обещает крайне мало хорошего и понуждает думать о нем очень дурно. Я припоминаю, что́ он прежде говорил, и готов махнуть на него рукою. Более того, я слишком высокого мненья о благоразумии юной госпожи Торп, а посему не могу предположить, что она расстанется с одним джентльменом, не раздобыв другого. И впрямь с Фредериком все кончено! Он мертв — рассудок его опочил. Готовься принять невестку, Элинор, — невестку, кою ты полюбишь всем сердцем! Открытую, искреннюю, простодушную, бесхитростную, чьи привязанности сильны, но просты, кто не таит притязаний и не знает личин.
— Такую невестку, Генри, я в самом деле полюблю, — с улыбкою ответствовала Элинор.
— Но, быть может, она, — заметила Кэтрин, — хоть и поступила дурно с нашей семьей, с вашей поведет себя лучше. Может, заполучив того, кто ей взаправду нравится, она будет верна.
— Боюсь, так оно и обернется, — отвечал Генри. — Боюсь, она окажется бесконечно верна, если ей не попадется какой-нибудь баронет; в противном случае у Фредерика нет шансов. Я раздобуду батскую газету и гляну, кто приехал.
— Так вы думаете, сие одно лишь честолюбие? И, говоря по правде, кое-что понуждает согласиться, что сие вероятно. Не могу забыть, как она, впервые услышав о том, что́ готов сделать для них мой отец, явно огорчилась, ибо сочла, будто этого мало. Никогда прежде я ни в ком так не обманывалась.
— Средь великого разнообразья, кое вы узнали и изучили.
— Мое разочарованье в ней и моя утрата огромны; но бедный Джеймс — боюсь, он никогда не оправится.
— В настоящий миг брат ваш, разумеется, вызывает великую жалость; но, волнуясь о его горестях, мы не должны забывать о ваших. Надо думать, потерю Изабеллы вы ощущаете, словно потерю половины себя; в сердце вашем пустота, кою ничто более не в силах заполнить. Общество ныне раздражает вас; что же до забав, кои вы имели обыкновенье делить в Бате, одна мысль о таковых без нее отвратительна. Вы, к примеру, ни за что на свете не отправитесь на бал. Вам мнится, будто у вас нет ни единого друга, с коим вы можете говорить открыто, в чьем расположеньи вы уверены или на чей совет можете рассчитывать при любых невзгодах. Вы ощущаете все это?
— Нет, — отвечала Кэтрин, некоторое время поразмыслив. — Не ощущаю — а что, должна? Честно говоря, хотя мне больно и горько, что я более не могу любить ее, что никогда не получу от нее весточки и, наверное, никогда с нею не увижусь, я вовсе не убита столь ужасно, сколь можно подумать.
— Вы, как всегда, ощущаете то, что делает честь природе человеческой. Подобные чувства следует изучить, дабы они были себе ведомы.
По той или же иной причине на душе у Кэтрин после сего разговора полегчало неимоверно, а посему она уж не могла сожалеть, что столь необъяснимо побуждена была раскрыть обстоятельства, кои к сему разговору привели.
С того дня трое молодых людей нередко дебатировали сей предмет; и Кэтрин с некоторым удивленьем поняла, что друзья ее в совершенном согласии полагают нехватку у Изабеллы связей и состояния вполне вероятной препоною браку с капитаном Тилни. Брат и сестра не сомневались, что на одном лишь этом основаньи, вне зависимости от сомнений в ее репутации, генерал воспротивится союзу, и сие обратило несколько взбаламученные помыслы Кэтрин к ее собственному положенью. Она ничтожна, как Изабелла, и, вероятно, такая же бесприданница; а если сам наследник имущества Тилни не обладает достаточным величьем и богатством, к какому интересу должен обратить свои устремленья младший брат? Болезненные раздумья, к коим сия мысль вела, рассеивались только верою в особую склонность, кою — как давали ей понять слова, а равно поведенье генерала, — она, к счастью, в хозяине дома пробудила; а равно воспоминаньем о наивеликодушнейших и наибескорыстнейших соображеньях касательно денег, кои не раз срывались с его уст и заставляли Кэтрин полагать, что позицию его в подобных вопросах его дети разумеют неверно.
