Мисс Элизабет — та совсем другая и с джентльменами держится куда живее. Сара наблюдала это и на званых обедах, и во время карточных вечеров, когда подавала гостям тосты с анчоусами. Элизабет не теряется в разговоре, у нее всегда наготове меткое словцо. Жизнерадостная, находчивая и к тому же премилая, она вгоняет в краску юнцов, теряющих при ней дар речи. А солидные господа, те улыбаются и мечтают стать вполовину моложе — и хоть немного остроумней.
Сара прикусила остатки ногтя. Такое ей не под силу.
Ну а Лидия и Китти… Саре подчас приходилось напоминать себе, что это две разные особы, но они все же представлялись ей одним существом о четырех ногах и двух головах, утопающим в оборках и лентах. Вокруг Китти и Лидии постоянно увивались молодые люди. Подрагивающие тугие локоны, дерзкий взгляд — подражать этому нетрудно, Сара тут же и попробовала, пока никто не видит. Они бросаются на каждого неженатого мужчину, какой подвернется за карточным столом или на балу. Их метод ничего не требует от девицы, кроме воодушевления, упорства и несокрушимой самоуверенности. Но, право, много ли в этом толку? Какому мужчине, благородному или простому, достанет неразборчивости связать свою судьбу с женщиной, если до него она уже успела полюбезничать со всеми знакомыми?
Приподняв и наклонив медную кастрюлю для молока, Сара засмотрелась на свое отражение, пляшущее на полированном боку: то головастик с огромным лбом и скошенным тельцем, то раздутое тело и крохотная головка. Поднеся кастрюлю поближе, она поглядела на себя с выпученными, как у лягушки, глазами. Что проку выставляться напоказ, если ты сама — выкрученная посудная тряпка?
Брать пример с Мэри тоже невозможно: она совсем еще птенчик.
Оставались мистер и миссис Б. Супружеская любовь. Решительно ничего хорошего. Госпожа совсем не понимает своего супруга и упорно предпринимает лобовые атаки, а ведь яснее ясного, что к нему нужно подбираться кружным путем, окольными дорожками, ловко огибая препятствия.
Пожалуй, лучший пример взаимопонимания между мужчиной и женщиной являли мистер и миссис Хилл. Миссис Хилл неизменно выказывала спокойствие и терпение по отношению к супругу, а мистер Хилл всегда был с ней почтителен, во всем уступал сам и от других требовал к ней уважения. Раньше каждый из них частенько бранил Сару, но ни единого разу ей не довелось услышать, чтобы они бранились между собой. Может, так и должно быть, когда женишься на всю жизнь: спокойно, как в стоячем пруду.
Так что брать пример не с кого, поняла Сара, и полагаться придется только на себя.
Ничего лучше — и проще — она не выдумала, кроме как держаться обходительно. Быть любезной, вежливой и приветливой: естественность всегда ценится превыше всего, так говорила мисс Элизабет, Сара своими ушами слышала.
Она вежливо поздоровается, скажет: «С добрым утром». И все пойдет как нужно.
Она протерла запотевшее окно и выглянула. Пасмурно, но дождь кончился. Золотые лучи падали на мокрые плиты двора, заставляя их сверкать, как драгоценные камни. А вот и он. Худощавый, среднего роста, в рубахе с закатанными рукавами, открывающими загорелые руки, и дело в этих руках спорится — любо-дорого смотреть. Рубаха, предположила Сара, была некогда белой, но превратилась в серую от долгой носки. Длинные темные волосы он собрал сзади в хвост. Сара примечала все это с каким-то тайным восторгом.
— Полли! — позвала она. — Полли, поди-ка взгляни.
Прибежала из кухни Полли, вытирая руки на ходу. Вдвоем, согнувшись над мойкой, они смотрели сквозь чистый пятачок на запотевшем стекле.
— Бог ты мой…
Сара одной рукой обняла Полли за талию. Девочка положила голову ей на плечо.
— Хотя бы этого, — сказала Сара, — нам больше не придется делать.
В счастливом молчании они наблюдали, как новый слуга подметает двор.
Сара, вышедшая (в расправленном чепце, нащипав щеки и до блеска оттерев зубы краем передника) задать корму курам, услышала, как он возится на чердаке конюшни. Что, если зайти да и крикнуть ему наверх: «С добрым утром»? Тогда он, пожалуй, выглянет или даже спустится, и она сможет поблагодарить его за тяжкие труды, а он ей ответит, вот и получится прямо-таки целая беседа.
Из дома выскочила миссис Хилл. Сара взглянула на миску с объедками для кур, потом на экономку, и не нашла ни единой причины и дальше слоняться по двору без дела. Однако миссис Хилл, похоже, была слишком занята своими хлопотами и оставила Сарину нерасторопность без внимания. На одной руке она несла стопку старой одежды, другой тащила за собой раскладную сушилку для белья. С грохотом поставив ее на плиты, экономка вступила в сражение с деревянными перекладинами.
— Вам помочь, миссис?
— Я справлюсь, спасибо, Сара.
Груду одежды миссис Хилл свалила на каменную скамью и, присмотревшись, взяла сверху одну из курток. Встряхнула, повертела, изучая со всех сторон. Потом тряхнула еще раз и повесила на верхнюю перекладину сушилки. Заметив, что Сара до сих пор здесь, она с укором проговорила:
— Кур-то надо бы все же покормить, мисс. Давай-ка, живо.
