На самом-то деле ничего по-настоящему нарядного у нее не было, но кому там ее рассматривать во время деревенских танцев на зеленой лужайке? Батракам в поношенных воскресных куртках или церковным музыкантам, наяривающим на скрипках, флейтах и барабанах? Обычно Полли, словно обезумев, принималась носиться со стайкой сельских ребятишек, радуясь играм, из которых Сара давно выросла. Мистер Хилл тихо напивался, и его приходилось тащить домой чуть ли не на себе. А когда добирались до дома, под живой изгородью хихикали поденщицы с парнями, и миссис Хилл грозно рычала: «Не глазей по сторонам! Нечего глазеть!» — на случай, чтобы Сара не увидела чего-нибудь такого, чего видеть не полагается. Да только Саре приходилось видеть быка с телками и хряка со свиньями, так что она примерно представляла, чем там занимаются.
— Мне кажется, тебе не помешало бы новое платье для следующих танцев. Как ты полагаешь, Элизабет? — Джейн уже подошла к шкафу. — Ну-ка, посмотрим…
— Мисс, это же… — От счастья Сара задохнулась и даже не смогла договорить.
Что, если в следующий раз на танцы к ним в деревню придет лакей из Незерфилда? А вдруг он еще и пригласит ее на танец? Тогда, не сомневайтесь, даже мистеру Смиту придется обратить на нее внимание, если она будет отплясывать на деревенской лужайке с таким видным кавалером в нарядном платье.
— Каким-то чудом, уж не знаю, как матушка этого добилась, — вступила в разговор Элизабет, — каждая из нас только что получила по новому платью. Значит, никому из сестер не придет в голову требовать, чтобы мы отдали свои старые наряды им, так что ты можешь выбрать что-то для себя.
Джейн вынула старое вечернее платье, атлас нежного серовато-бежевого цвета, и положила на кровать. Низкий вырез, коротенькие рукавчики. Подошла Элизабет, покачала головой.
— Тогда, может быть, вот это…
Накидка с рисунком из дубовых листьев, плотный шелк в рубчик, такую можно надевать дома холодными вечерами.
— Ей больше пойдет что-нибудь менее… — Элизабет повернулась к шкафу, нахмурилась. — Не вечерний туалет, а, возможно, более простое платье — подходящее для танцев в деревне на свежем воздухе.
Она извлекла на свет поплиновое платьице с вышивкой — закрытое, с длинными рукавами. На кремовом фоне переплетались тонкие зеленые стебли, алели крохотные бутоны роз. Сара сама кроила и шила это платье два года назад, тогда оно было прелестным и с тех пор не стало хуже; стирая, отжимая и гладя его, она неизменно восхищалась. А потом Элизабет положила рядом серовато-зеленое нарядное платье, отороченное белой бархатной лентой. Перед стиркой ленту каждый раз приходилось отпарывать, чтобы зеленая ткань не полиняла на бархат.
— Вот, — сказала Элизабет. — Выбирай, какое захочешь.
— Правда?
— Но только одно, а то Полли обидится, — добавила Джейн. — А ничего из нашего ей пока не придется впору.
— Надо попросить Китти или Лидию отдать ей платье.
Джейн улыбнулась:
— Лидия бы отдала.
— О, Лидди отдаст что угодно любому, кто попросит.
Из комнаты Мэри раздались звуки фортепиано, раскаты гамм и арпеджио, а из комнаты напротив — приглушенный смех младших барышень. Сара тихонько подняла платье из вышитого поплина, перекинула через руку и, присев в книксене, поблагодарила, пока не передумали. От восторга у нее захватило дух.
Элизабет кивком указала на лежащую на столике книгу:
— Если хочешь, можешь взять почитать.
Сара нагнулась, всматриваясь в заголовок. «Памела», — прочла она.
Наконец Элизабет и Джейн, наряженные и причесанные, попрощались с Сарой. Выпорхнув из комнаты, они неслышно сбежали по лестнице вниз. Сара, благоговейно отложив свою обновку, собрала щетки и гребни, сгребла шпильки и ленты, разгладила смятое покрывало. Теперь, после ухода юных леди, комната казалась скучной, серой и потерявшей смысл. Какие они обе чудесные, так и светятся. А Сара — она думала об этом, шагая по коридору для слуг и поднимаясь на чердак, чтобы повесить на вешалку новое приобретение, — Сара была всего лишь тусклой тенью, из тех, что пляшут на свету, стараясь удержаться и не пропасть во тьме.
На кухне мистер Смит, вытянув ноги у очага, жевал яблоко, такой чопорный в своей ливрее. Встретившись глазами с Сарой, молча отвернулся и снова захрустел.
— Где миссис? — спросила она.
Он проглотил кусок и только потом ответил:
— Наверху, у мадам.
Сара не стала задерживаться, прошла через кухню прямо вниз, в синеватые потемки судомойни. Там на дощатом настиле сидела Полли, вытянув перед собой ноги в башмаках и уперев их в стенку. Сара незаметно скользнула вниз и уселась рядом. Это был их общий секрет: в разгар суеты и беготни здесь бывало относительно спокойно и удавалось улучить минутку для отдыха.
— Ты никогда не думала, — спросила Сара, — что было бы хорошо куда-нибудь отсюда уехать?
Полли вскинула брови и прижала палец к губам: из кухни донесся голос миссис Хилл — она вернулась и спрашивала, где девушки, — и ответ мистера Смита.
Сара понизила голос до шепота:
