Так! отставного шалунаВы вновь шалить не убеждайтеИль золотые временаМладых затей ему отдайте!Переменяют годы насИ с нами вместе наши нравы:От всей души люблю я вас,Но ваши чужды мне забавы.Уж Вакх, увенчанный плющом,Со мной по улицам не бродитИ к вашим нимфам вечеркомМеня, шатаясь, не заводит.Весельчакам я запер дверь,Я пресыщён их буйным счастьемИ заменил его теперьПристойным, тихим сладострастьем.В пылу начальном дней младыхНеодолимы наши страсти:Проказим мы, но мы у них,Не у себя тогда во власти.В своей отваге молодойТоварищ ваш блажил довольно;Не видит он нужды большойВновь сумасбродить добровольно.
1821?
<p>47. ДЕЛЬВИГУ</p>Дай руку мне, товарищ добрый мой,Путём одним пойдём до двери гроба,И тщетно нам за грозною бедойБеду грозней пошлет судьбины злоба.Ты помнишь ли, в какой печальный срокВпервые ты узнал мой уголок?Ты помнишь ли, с какой судьбой суровойБоролся я, почти лишённый сил?Я погибал — ты дух мой оживилНадеждою возвышенной и новой.Ты ввёл меня в семейство добрых муз;Деля досуг меж ими и тобою,Я ль чувствовал её свинцовый грузИ перед ней унизился душою?Ты сам порой глубокую печальВ душе носил, но что? Не мне ли вверитьСпешил её? И дружба не всегда льХоть несколько могла её умерить?Забытые фортуною слепой,Мы ей назло друг в друге всё имелиИ, дружества твердя обет святой,Бестрепетно в глаза судьбе глядели.О! верь мне в том: чем жребий ни грозит,Упорствуя в старинной неприязни,Душа моя не ведает боязни,Души моей ничто не изменит!Так, милый друг! позволят ли мне богиЯрмо забот сложить когда-нибудьИ весело на светлый мир взглянуть,По-прежнему ль ко мне пребудут строги — Всегда я твой. Судьёй души моейТы должен быть и в вёдро и в ненастье,Удвоишь ты моих счастливых днейНеполное без разделенья счастье;В дни бедствия я знаю, где найтиУчастие в судьбе своей тяжёлой;Чего ж робеть на жизненном пути?Иду вперёд с надеждою весёлой.Ещё позволь желание одноМне произнесть: молюся я судьбине,Чтоб для тебя я стал хотя отныне,Чем для меня ты стал уже давно.
