Калинич манипулировал указкой, как мушкетер шпагой, и вслед за ее кончиком бегали глаза любопытных слушателей, завороженных одержимым докладчиком. Несколько раз сверкнули вспышки фотокамер. А Калинич увлеченно продолжал:
– Теперь мы можем взять любой предмет и передать его из левого бокса в правый. Безразлично, какой это будет предмет, лишь бы только он мог свободно поместиться в бокс. Оба бокса, как видите, идентичны. Что бы такое взять? Ну, скажем, мой мобильный телефон.
– А можно, чтобы это был мой? – спросил молодой человек с тонкими черными усиками, играя в руках новеньким мобильником.
– Конечно, – сказал Калинич. – И даже лучше, если это будет не моя вещь, а чья-нибудь из слушателей. Вы можете сами положить его в передающий бокс. Извольте. Прошу Вас.
Молодой человек, улыбаясь, подошел к столу и положил мобильник в бокс, который перед ним услужливо открыл Калинич.
– Можно в середину заглянуть? – спросил молодой человек.
– Сколько угодно, – доброжелательно ответил Калинич.
Парень посмотрел внутрь бокса и спросил:
– И закрыть самому можно?
Калинич, польщенный столь неожиданным вниманием молодого человека, одобрительно кивнул. Парень задвинул до щелчка заслонку и с любопытством посмотрел на Калинича.
– А можно теперь во вторую камеру заглянуть? – снова поинтересовался любопытный молодой человек.
Леонид Палыч опять кивнул, а парень подошел ко второму боксу, отодвинул задвижку и пошарил рукой внутри.
– Торичеллиева пустота, – сказал он с веселой гримасой. – Ну, профессор, включайте. Я ужасно любопытен и недоверчив, особенно в такой вот обстановке. Пока сам не потрогаю, не поверю.
– Я не профессор, – поправил его Калинич. – Я старший научный сотрудник. Что ж, молодой человек, разумный научный скептицизм – это похвально с Вашей стороны.
Он подошел к левому компьютеру и несколько раз щелкнул мышкой. Любопытный парень стоял у правого монитора и наблюдал за экраном. На нем в цветной рамке появилась мигающая надпись «Объект принят». И в такт ее миганию затрезвонил звуковой сигнал.
– Здесь написано, что объект принят. Что делать теперь? – спросил парень.
Леонид Палыч подозвал его к передающему боксу.
– Открывайте, – предложил он.
Парень послушно открыл и заглянул в бокс, в который минуту тому назад сунул свой мобильник.
– Торичеллиева пустота, – повторил он свою недавнюю фразу.
– Все, Володя! Хана твоему мобильнику, – пошутил парень, сидевший во втором ряду, и весело засмеялся.
Сидевшая рядом с ним компания молодых людей и девушек тоже засмеялась.
– А теперь откройте приемный бокс, – предложил Калинич.
Володя не подошел, а подбежал к боксу справа и попытался отодвинуть заслонку. Но защелку на ней заело, и он принялся нервно дергать ее туда-сюда.
– Спокойно, спокойно, молодой человек, – сказал Калинич. – Никогда не прилагайте усилий там, где в этом нет необходимости. Придавите защелку в обратную сторону. Так. Теперь снова попробуйте, и она откроется.
– Дерни за веревочку – дверь и откроется, – сказала девушка из той же молодежной компании, которая опять дружно расхохоталась.
– Вот видите, она и открылась, – в тон ей прокомментировал улыбающийся Калинич, когда заслонка поддалась.
Володя сунул руку в бокс и вынул мобильник.
– Ваш? – спросила Аня, которая до этого хранила молчание.
– Кажется, мой, – ответил любопытный Володя.
– Работает? – снова спросила Аня.
– Пока не знаю. Саня, позвони-ка, – обратился он к кому-то из их компании.
Очаровательная дива вынула из сумочки модный мобильник-раскладушку, раскрыла и сделала несколько манипуляций. Володин телефон заиграл переливчатую мелодию.
– Спасибо, Санечка, – поблагодарил Володя, пряча телефон в карман.
– Ну, как, удовлетворили свое любопытство? – спросил Калинич.
– Класс! Потрясно! – ответил Володя. – Как это у Вас получается?
– Придет время, все расскажу, – сказал Калинич.
– Садись, Володя. Много будешь знать – скоро состаришься, – сказал все тот же веселый парень, похлопав ладошкой по стулу, с которого Володя недавно встал.
Зал зашумел. Послышались выкрики с мест:
– Тривиальный прием! Этот парень – подсадка! Так все фокусники делают!
– А можно мне попробовать?
– Вот это да!
– В цирке и не такое выделывают!
– А куда девался телефон из первой коробочки? Между ними вроде бы и проводов не протянуто!
Калинич, смущенный такой шумной реакцией, несколько растерялся. Но на выручку пришла Аня. Она встала и строгим голосом обратилась к присутствующим.
– Спокойно, спокойно, господа! Прошу тишины! – твердо сказала она, и зал успокоился. – Кто еще желает принять участие в эксперименте? Вы, уважаемый господин? Пожалуйста, подойдите к столу, прошу Вас.
К столу подошел сутулый мужчина лет семидесяти и обратился к Калиничу:
– Этих мобильников сейчас наделали Бог весть сколько. Каждый ребенок в кармане носит. А вот давайте проделаем то же самое с моим носовым платком. Он единственный в своем роде. Вот – здесь мои инициалы вышиты – эн пэ эс. Что значит Николай Петрович Смольник. И пахнет он старыми-престарыми духами. Таких сейчас не продают. Можно?
