— Да все, батя, платят! Есть чем торговать — есть чем и платить, — развязно вставил парень в бирюзовой майке.
— Серега, не возникай! Дай поговорить с культурным человеком! Это тебе не на базаре, понял? — одернул его предводитель. — Извините, Леонид Палыч, пожалуйста. Не обращайте на него внимания, он новенький — не воспитан еще, как надо. Вы — вот что. Пока подумайте как следует. Мы Вам все равно понадобимся, вот увидите. А не мы, так другие — на ту же работу. Сами тогда к нам обратитесь, но в тот момент… Хо-хо-хо!.. Все уже может дороже стоить. Вы поняли идею?.. Хо-хо-хо… Мы же не гуляем — работаем… Можем тогда заняты быть — помочь не успеть и все такое. А дважды мы, Леонид Палыч, своих услуг не предлагаем. Так что стоит подумать. Ей-Богу, стоит.
Он положил на верстак цветастую визитку и добавил:
— Подумайте, Леонид Палыч. Мы Вам дело предлагаем. С нами не пропадете. Если надумаете, позвоните. Я приду — договоримся, как цивилизованные люди. Меня зовут Валера. Юридическую академию в позапрошлом году окончил, диплом могу показать. Того здоровяка в белой футболке, что Ваш микрометр вертит — Толик. Толик, не лапай тут ничего без спросу, слышишь? Ты на работе, понял? Положи микрометр на место — точный прибор, испортить можно. Извините — он тоже новенький, не обучен еще, недисциплинированный. А того шалопая, что Вас поучать пытался — Серега. У меня своя фирма. С лицензией все о-кэй, покажу с удовольствием, если сотрудничать пожелаете. Ну, все. Плодотворного Вам трудового дня и новых научных озарений. До свиданьица, Леонид Палыч.
Все трое в развалку вышли из гаража. Калинич видел, как они сели в джип «чероки» с затемненными стеклами и почти беззвучно укатили. Калинич взял оставленную визитку и, надев очки, поднес к свету лапы. «Валерий Юрьевич Грекопопов. Охрана и частный сыск», — прочитал он. Дальше следовали адрес и контактные телефоны. Интересно, кто это придумал «контактные телефоны»? — размышлял Калинич. Для того и телефоны, чтобы контактировать. Других не бывает.
Калинич попытался снова включиться в работу, но настроение было испорчено. Он выключил лампу, запер гараж и направился в квартиру, где, как он рассчитывал, Аня уже хлопотала над завтраком. И не ошибся. Едва открыв дверь, он ощутил дурманящий аромат своего любимого бразильского кофе.
— Привет, Анюта, — поздоровался Калинич. — Завтрак уже готов, или как?
— Привет, дорогой! — ответила Аня в унисон. — Есть квас, да не про вас!
— Это еще почему? — игриво спросил он.
— Гулякам не положено!
— А я не гулял — я в гараже трудился, — оправдывался Калинич.
— Ну, если трудился, то так уж и быть — мой руки. Мы это, конечно, еще проверим! — сказала она, ставя на стол тарелки с творогом, аппетитно сдобренным горсткой черного изюма и политым ложкой сметаны.
Калинич положил на стол визитку, оставленную Валерой, и пошел в ванную отмывать руки от гаражной грязи. Вернувшись, он застал Аню, внимательно рассматривающей визитку сквозь новенькие очки в изящной тонкой оправе из белого металла.
— И как это понимать? — с неподдельным удивлением спросила она, потрясая визиткой.
— Только что ко мне в гараж наведались трое парней уголовно-спортивного вида. Бритоголовые такие, в обтрепанных шортах, как сейчас модно. Накачанные, прямо квадратные. Огромными бицепсами поигрывают. Предлагают защищать нас от всяких бед, — ответил Калинич, садясь за стол и придвигая к себе тарелку с творогом.
— Что, рэкетиры? — спросила Аня, удивленно подняв брови.
— Нет, благодетели, — саркастическим тоном ответил Калинич, пробуя творог. — Все о нас знают. И про магазин, и про счет в банке, и что особняк подыскиваем.
— Ну и как? — спросила Аня, садясь за стол.
— Что, творог? Высокий класс. Свежий…
— Как ты прореагировал? — нетерпеливо спросила она.
— Отказался. Нечем, говорю, платить — денег нет. А они — подумайте, мол, мы не торопим с ответом. Но смотрите, чтобы потом дороже не обошлось. И так далее. Как в плохом телесериале.
Калинич замолчал и занялся творогом.
— Да… история с географией, — сказала Аня, наливая кофе в чашки. — И фамилия у него какая-то странная — Грекопопов.
— Да что в ней странного? — сказал Калинич, отхлебнув небольшой глоток кофе. — Обыкновенная фамилия. Правда, двухкоренная. Ужасно горячий кофе. Никакого вкуса не чувствуется — только ожоги делает.
— Пей осторожно — ложечкой. Тогда почувствуешь, — посоветовала Аня. — А фамилия несуразная — не Греков-Попов или, скажем, Гречко-Попов, а какой-то Грекопопов. Черт знает что.
— Да ну ее к дьяволу, фамилию эту. Что делать будем? — спросил Калинич, обжигаясь во второй раз.
— Посоветуюсь с нашим адвокатом.
— Надо, пожалуй… — согласился Калинич.
XXXVII
— Алло! Лида, здравствуй. Это Леонид говорит.
— Слышу. Не забыла пока что, — грустно ответила Лида. — Чего ты еще хочешь?
— Хочу заехать к тебе на дачу. Во-первых, намереваюсь тебе немного денег дать. А во-вторых, там, в гараже кое-какие железяки забрать. Если ты возражать не будешь. Они тебе все равно ни к чему, а мне могут и пригодиться, — сказал Калинич.
