В восьмой том полного собрания сочинений Уильяма Шекспира (1564–1613) включены: трагикомедии «Зимняя сказка» и «Буря», историческая хроника «Генрих VIII», поэмы, сонеты и стихотворения.
Леонт, король Сицилии
Мамиллий, юный принц Сицилийский
Камилло, Антигон, Клеомен, Дион — сицилийские вельможи
Поликсен, король Богемии
Флоризель, сын его, принц Богемии
Архидам, богемский вельможа
Старый пастух, названый отец Утраты
Крестьянин, его сын
Работник пастуха
Автолик, бродяга
Матрос
Тюремщик
Гермиона, королева, жена Леонта
Утрата, дочь Леонта и Гермионы
Паулина, жена Антигона
Эмилия, придворная дама Гермионы
Мопса, Доркас — пастушки
Придворные, слуги, свита, судьи, сатиры, пастухи, пастушки. Время, заменяющее хор
Если вам случится, Камилло, по долгу государственной службы приехать в Богемию, как я приехал к вам, вы убедитесь, насколько я прав, говоря, что между нашей Богемией и вашей Сицилией огромная разница.
Я полагаю, этим летом король Сицилии нанесет богемскому королю ответный визит.
Мы не сможем оказать вам достойный прием, но искупим это своей сердечностью, так как поистине...
Умоляю вас...
Поверьте мне, я знаю, что говорю: мы не сумеем принять вас так пышно, с таким великолепием, с таким поразительным... я просто не нахожу слов... Придется одурманить снотворными напитками ваш рассудок, чтобы он не мог судить, насколько мы посрамлены, — и пусть вы не будете нас хвалить, зато не сможете и хулить.
К чему платить дорого за то, что вам дарят от чистого сердца.
Клянусь, я говорю то, что мне подсказывают честь и разум.
Любовь короля Сицилии к богемскому королю безгранична. Они вместе воспитывались в детстве, и тогда возникли корни их дружбы, которая с тех пор пускает все новые ветви. Едва их королевские величества возмужали, их разлучили державные заботы. Но, лишенные возможности встречаться, они поддерживали свою дружбу дарами, письмами и дружескими посольствами. Они и в разлуке оставались неразлучны, и на огромном расстоянии продолжали обмениваться горячими рукопожатиями. Разделенные землей и морем, они братски обнимали друг друга, и небо да продлит их любовь.
Я полагаю, нет такой причины, нет такой беды, которая могла бы ее разрушить. В лице молодого принца Мамиллия господь послал вам несказанное утешение. Он подает самые большие надежды, такого ребенка я в жизни не видал.
Полностью разделяю ваши мысли. Это чудесный мальчик. Все подданные не нарадуются на него, а старым сердцам он приносит молодость. Даже те, кто ходил до его рождения на костылях, теперь хотят жить подольше, чтоб увидеть его взрослым мужчиной.
А если б не принц, они предпочли бы умереть?
Конечно, если бы ничто другое не привязывало их к жизни.
Не имей ваш король сына, они, вероятно, согласились бы ходить на костылях и жить, пока он не появится.
