Если можно определить психологию личности как науку об импульсах человеческой деятельности, то
Таким образом, мы видим, что вне зависимости от расового состава, от культурных связей, от уровня развития возникают какие-то моменты, которые дают возможность в одних случаях установить дружественный этнический контакт, в другом случае он становится нежелательным, враждебным и весьма кровавым. В чем тут дело?
Если мы примем нашу гипотезу этнического поля с определенной частотой колебаний каждой суперэтнической и этнической группы, то мы увидим, что здесь все можно объяснить. Представим, что «христианский мир» существовал как некое этническое поле, в котором колебания шли в одном определенном ритме. В то время испанец и швед, англичанин и неаполитанец считали себя принадлежащими к одной целостности, к «христианскому миру», куда не входили, конечно, ни ирландцы, ни греки, ни болгары, ни русские – все они были схизматики, «еретики такие, что от них самого Бога тошнит». Это цитата![593] А вот все католики составляли единство, но в результате спада пассионарного напряжения поле это раскололось на две половины с разными ритмами. В таком расколе, вероятно, и заключается то внутреннее содержание фазы надлома, которое приводит к утрате ощущения единства внутри суперэтноса. Как мы видели, разность во вновь образовавшихся ритмах поля такова, что один ритм соответствовал индейскому, другой был ближе к полинезийскому. Те звучания, которые вступали в гармонию с индейским звучанием, дисгармонировали с русским, абиссинским и монгольским звучаниями, но были созвучны с китайским. И наоборот, протестантские звучания соответствовали совершенно чуждому протестантам по культуре православному миру и далеким полинезийцам, но не соответствовали китайцам. И действительно, англичане в Китае считаются плохими, колонизаторами, хотя они гораздо гуманнее, чем французы. Французы исключительно жестокий народ. Но французов в Китае принимали хорошо, и французские иезуиты и прочие католические миссионеры создали основную литературу по истории Китая, избавив, в частности, меня от необходимости учить китайский язык. Достаточно читать по-французски, по старой орфографии. Все переведено, целые тома, целые полки книг стоят, а английских работ такого значения по Китаю почти нет. Таким образом, концепция биофизической основы этноса дает возможность объяснить всю совокупность наблюденных фактов. Я не знаю другой концепции, которая могла бы все это объяснить, и никто мне ее не подсказывает.
Синхронистический подход позволяет собрать большой и необходимый материал по этнической истории. Но это лишь подготовительная работа для главной задачи этнологии – диахронного сравнения разных этногенезов. Поэтому начнем отсчет не от того или иного условно принятого за начало летоисчисления года, а от момента рождения, точнее, «зачатия» этноса. Понятно, что у каждого из известных этносов такой момент индивидуален. А совпадают они, как и у людей, лишь в тех случаях, когда этносы являются ровесниками, то есть вызваны к жизни (этногенезу) одним и тем же пассионарным толчком.
Начальную точку отсчета – сам пассионарный толчок, или микромутацию, – трудно датировать, так как современники ее не замечали, а следовательно, связывать события с космическими явлениями еще не умели. Но и когда первое поколение пассионариев-мутантов начинает действовать, современникам еще невозможно заметить в их активности начало грандиозного, почти полуторатысячелетнего процесса. Так, римляне не обратили внимания на рождение в 5 г. до н. э. плеяды пассионариев (точнее, на события 30—40-х гг. н. э., связанные с деятельностью этой плеяды), были удивлены вспышкой фанатизма в Иудее в 65 г. и Дакии приблизительно в то же время и лишь около 155 г., после апологии Юстина Мученика, поняли, что существует особая «порода людей» (как считал философ, друг Лукиана – Цельс), то есть христианские общины-консорции как самостоятельный феномен, выросший в последующий период (II–IV вв.) в суперэтнос – Византию. Византийский этногенез – редкий случай, когда благодаря церковной истории мы можем ретроспективно определить точную дату толчка. В других случаях она вовсе неуловима.
