Богини девственной округлые черты,Во всём величии блестящей наготы,Я видел меж дерев над ясными водами.С продолговатыми, бесцветными очамиВысоко поднялось открытое чело, —Его недвижностью вниманье облегло,И дев молению в тяжелых муках чреваВнимала чуткая и каменная дева.Но ветер на заре между листов проник, —Качнулся на воде богини ясный лик;Я ждал, — она пойдет с колчаном и стрелами,Молочной белизной мелькая меж древами,Взирать на сонный Рим, на вечный славы град,На желтоводный Тибр, на группы колоннад,На стогны длинные… Но мрамор недвижимыйБелел передо мной красой непостижимой.
1847
<p>«Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил…»</p>Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направилБыстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;Круто напрягши бразды, он кругом озирался, и тотчасБойкие взоры его устремились на берег пустынный.Там воскурялся туман благовонною жертвою; мореТихо у желтых песков почивало; разбитая лодка,Дном опрокинута вверх, половиной в воде, половинойВ утреннем воздухе, темной смолою чернела — и тут же,Влево разбросаны были обломки еловые весел,Кожаный щит и шелом опрокинутый, полные тины.Дальше, когда порассеялись волны тумана седого,Он увидал на траве, под зеленым навесом каштана(Трижды его обежавши, лоза окружала кистями), —Юношу он на траве увидал: белоснежные членыБыли раскинуты, правой рукою как будто теснил онГрудь, и на ней-то прекрасное тело недвижно лежало,Левая навзничь упала, и белые формы на темнойЗелени трав благовонных во всей полноте рисовались;Весь был разодран хитон, округлые бедра белели,Будто бы мрамор, приявший изгибы из рук Праксителя,Ноги казали свои покровенные прахом подошвы,Светлые кудри чела упадали на грудь, осеняяМертвую силу лица и глубоко-смертельную язву.
1847
<p>Кусок мрамора</p>Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый,Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:Что одевает кора грубо изрубленной массы?Ясное ль Тита чело, Фавна ль изменчивый лик,Змей примирителя — жезл, крылья и стан быстроногий,Или стыдливости дев с тонким перстом на устах?
1847
<p>К юноше</p>Друзья, как он хорош за чашею вина!Как молодой души неопытность видна!Его шестнадцать лет, его живые взоры,Ланиты нежные, заносчивые споры,Порывы дружества, негодованье, гнев —Всё обещает в нем любимца зорких дев.
