Любовны утешеньяМинутами летят,Любовные мученьяВеками тяготят.Как был любим АнютойУ сих прозрачных вод,Казался день минутой;А ныне день как год.Ужели позабыла,Вдруг став ты жестока,Что прежде говорила,Сидев у ручейка?«Ручей доколе станетВ брегах своих журчать,Анюта не престанетЛюбви к тебе питать».Но ручеек всё льется,По камешкам шумит;Жестокая ж смеется,Не то уж говорит.Любовны утешеньяМинутами летят,Любовные мученьяВеками тяготят.<1794>
Бывало, я с прекраснойПодругой вместе жил,Толико ж мною страстной,Сколь я ее любил.То роза нежна в цвете…Ах! с чем ее сравнил?Ей нет сравненья в свете —Я счастлив, счастлив был!Здесь часто мы сидели,Я нежностью дышал.Сколь сладко птички пелиИ ты, ручей, журчал!Я, с милою бывая,Всё лучшим находил:Здесь образ видел рая!—Ах! счастлив, счастлив был!Но роща опустела,Ручей смущен слезой;И птичка улетелаВслед милой, дорогой!Теперь... грущу всечасноИ весь мне мир постыл —Увы! страдать ужасноТому, кто счастлив был.<1794>
НА ПОБЕДУ ГРАФА СУВОРОВА-РЫМНИКСКОГО, ОДЕРЖАННУЮ НАД ПОЛЬСКИМИ ВОЙСКАМИ, КОГДА ОН В ТРИ ДНЯ ПЕРЕШЕЛ СЕДМЬСОТ ВЕРСТНе твоего ль, Израиль, сынаЧудесно видим между нас?Течет шагами исполинаИ к солнцу простирает глас:«Стой, солнце!» — и остановляет!Три нощи в нощь совокупляетИ оным чудом из чудесСвязует мышцы вознесенны,Ломает сабли изощренныИ копий сокрушает лес!Се ты, о Навин, наш Суворов!Предмет всеобщих днесь похвал,Благословений, разговоров!Се тако ты, герой, леталНа крылиях бессмертной славыИ сонмы буйные, лукавы,Сынов Моссоховых громил;Блеснул мечом — и сонмы пали,Другие в бегстве восклицали:Притек, узрел и победил!1794