16. Изд. 2, ч. 2, с. 125. В апреле 1794 г. Державин сообщил Дмитриеву, что его жена Екатерина Яковлевна стала поправляться. Дмитриев выразил радость по этому поводу. Но 24 июля Державин с горечью писал: «Ну, мой друг, Иван Иванович, радость твоя о выздоровлении Екатерины Яковлевны была напрасна. Я лишился ее 15 числа сего месяца. Погружен в совершенную горесть и отчаянье. Не знаю, что с собою делать. Не стало любезной моей Плениры! Оплачьте, музы, мою милую, прекрасную, добродетельную Плениру, которая для меня только жила на свете, которая все мне в нем составляла. Теперь для меня сей свет совершенная пустыня». В ответна это письмо и были написаны Дмитриевым стихи на смерть Екатерины Яковлевны. 17 октября Державин уведомлял о получении стихов, благодарил друга, признаваясь, что не может «и теперь без рыдания читать их» (Сочинения Державина, т. 6, СПб., 1876, с. 13 и 76)
17. Изд. 2, ч. 1, с. 71.
18. «Аониды», 1797, кн. 2, с. 74, под загл. «К другу», подпись: ***; изд. 2, под загл. «К H—M — К***»; изд. 3. В «Аонидах» к ст. 13 было следующее примеч.: «Автор лишился тогда родного своего дяди П. А. Б., истинного не только родным своим, но и посторонним благотворителя. За несколько месяцев до его кончины город С... весь выгорел; он, узнав о том, прислал знатную сумму на раздачу бедным, которые оставались без крова и пропитания».
* 19. Изд. 1, с. 119; изд. 2, под загл. «Стансы к Н... М... К ***». «Стансы», Дмитриев послал их Карамзину, который поблагодарил поэта и сделал несколько замечаний: «четвертую строфу портит
Ты переменяешь сию строфу и говоришь:
Но здесь не сказано,