Что мы, о боже? — В дом небесный,Где сын твой ждет земных гостей,Ты нас ведешь дорогой тесной,Путем томительных скорбей,Сквозь огнь несбыточных желаний!Мы все приемлем час страданийКак испытание твое;Но для чего, о бесконечный!Вложил ты мысль разлуки вечнойВ одноночное бытие?Начало 1826 (?)<p><strong>ДВА ПАСТЫРЯ</strong></p>Стада царя АдметаДва пастыря пасли;Вставали прежде светаИ в поле вместе шли.Один был юн и статен,И песен дар имел;Глас звучен был, приятен;В очах, когда он пел,Небесный огнь горел.Другой внимал; невольноДослушав до конца,С улыбкой недовольнойГлядел он на певца...«Пленять я не умеюНапевов красотой;Но песни — дар пустой!Хоть слуха не лелею,Не хуже я тебя!» —Шептал он про себя.Раз шел он за стадами;Товарищ не был с ним.За синими горамиАлел тумана дым;Рассыпалась денница:Взомчалась колесницаНа радостный восток,И пламени поток —Горящими стопамиБесчисленных лучей —Летел над облакамиИз пышущих коней.Пастух, с благоговеньемКолена преклоня,Воззрел — и с изумленьемНа колеснице ДняУзнал... Певца! ЛучамиУвенчанный, стоялИ гордыми конямиС усмешкой управлял.1826, Петропавловская крепость<p><strong>СОН ПОЭТА</strong></p>Таится звук в безмолвной лире,Как искра в темных облаках;И песнь, незнаемую в мире,Я вылью в огненных словах.В темнице есть певец народный.Но — не поет для суеты:Срывает он душой свободнойНебес бессмертные цветы;Но, похвалой не обольщенный,Не ищет раннего венца. —Почтите сон его священный,Как пред борьбою сон борца.Между июлем 1826 и февралем 1827, Петропавловская крепость<p><strong>АМУР-АНАКРЕОН</strong></p>Зафна, Лида и толпа греческих девушек.
