Виновных нет в весенний день!
Мои стихи не очень вдохновенны
Последний год…
Не вдохновенны оттого, что пленны,
А я все тот…
Я не могу сказать всего, что надо,
Хотя могу…
И чтоб не лгать реально, – вот досада,-
Фантазно лгу.
Да, ваших дней волнующая проза -
Больной вопрос…
А потому – Миррэлия – как грёза,-
Взамен всех проз!..
Ало-атласные туфли были поставлены на стол,
Но со стола поднимались и прижимались к губам.
Создал сапожник-художник, а инженер вами хвастал.
Ало-атласные туфли глаз щекотали гостям.
Ало-атласные туфли, вы наподобие гондол,
Помните температуру требовательной ноги?
Ало-атласные туфли, сколько купивший вас отдал
Разума и капитала – знает один Ибрагим…
Ало-атласные туфли с дымчатым кроличьим мехом
Грелись кокетно в ладонях и утопали в коврах,
Топали в пламенном гневе, то содрогались вы смехом,
Вас на подносах носили на вакханальных пирах.
Плавали бурно в шампанском, кушали пряные
трюфели,
Аэропланом взлетали, били мужчин по щекам,
Ало-атласные туфли, ало-атласные туфельки!
Вы, чьи носки к молодежи! чьи каблуки – к старикам!
Я Лохвицкую ставлю выше всех:
И Байрона, и Пушкина, и Данта.
Я сам блещу в лучах ее таланта,
Победно обезгрешившего Грех:
Познав ее, познал, что нет ни зла,
Нет ни добра, – есть два противоречья,
Две силы, всех влекущие для встречи,
И обе – свет, душа познать могла.
О, Бог и Черт! Из вас ведь каждый прав!
Вы – символы предмирного контраста!
И счастлив тот, о ком заботясь часто,
Вселяется в него, других поправ.
И в ком вас одинаково, тот благ:
Тот знает страсть, блаженство и страданья,
Тот любит жизнь, со смертью ждет свиданья,
И тот велик, как чародей, как маг!
И грех, и добродетель – красота,
Когда их воспринять благоговейно.
Так Лохвицкая просто, беззатейно
Открыла двух богов и два креста.
И в зле добро, и в добром злоба,
Но нет ни добрых, нет ни злых,
И правы все, и правы оба,-
И правоту поет мой стих.
И нет ни шведа, ни японца.
Есть всюду только человек,
Который под недужьем солнца
Живет свой жалкий полувек.
Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть,
Когда все жаждет возродиться,
И соком жизненным кипеть?!..
Певец весны, певец сирени
И майских фей, и соловьев,
Чьей лиры струны так весенни,
Чей стих журчливее ручьев.
Как мог он, этот вешнепевец,
Как он сумел, как он посмел
Уйти от пляшущих деревьев
И от кипящих маем тел?
На скорбь обрек живых умерший,
На осень он весну обрек…
Что может быть больней и горше,
Чем умолканье вешних строк?…
Все не могу я надивиться
И все дивиться буду впредь,
Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть?!..
Отдохновенье мозгу и душе
Для девушек и правнуков поныне…
Оркестровать улыбку Бомарше
Мог только он, эоловый Россини.
Глаза его мелодий ясно-сини,
А их язык понятен в шалаше.
Пусть первенство мотивовых клише
И графу Альмавиве, и Розине.
Миг музыки переживет века,
Когда его природа глубока,-
Эпиталамы или панихиды!
Россини – это вкрадчивый апрель,
Идиллия селян “Вильгельма Телль”,
Кокетливая трель “Семирамиды”.
Как вы могли, как вы посмели
Давать болтливый мне совет?
Да Вы в себе ль, да Вы в уме ли?
Зачем мне ваш “авторитет”?
Вы мелкий журналист и лектор,
Чья специальность – фельетон,
Как смели взять меня в свой спектор?
Как смели взять свой наглый тон?
Что это: зависть? “порученье”?
Иль просто дурня болтовня?
Ничтожества ли озлобленье
На светозарного меня?
Вы хамски поняли свободу,
Мой бывший льстец, в искусстве тля,
И ныне соблюдая моду,
Поносите Вы короля!
Прочь! Прочь! а ну Вас к Николаю!
Работайте на экс-царе!
Я так пишу, как я желаю,-
Нет прозы на моем пере!..
А Вы, абориген редакций,
Лакей газетных кулаков,
Член подозрительнейших фракций,
Тип, что “всегда на все готов”…
Вы лишь одна из грязных кочек
В моем пути, что мне до них?
И лучшая из Ваших строчек -
Все ж хуже худшей из моих!
Не только Ваш апломб пигмея,-
Апломб гигантов я презрел,
И вот на Вас, льстеца и змея,
Свой направляю самострел!
Да ослепит Вас день весенний,
И да не знают Вас века!
Вы – лишь посредственность, я – гений!
Я Вас не вижу свысока!
Свобода! Свобода! Свобода!
Свобода везде и во всем!
Свобода на благо народа!
Да радуемся! да живем!
Мы русские республиканцы,-
Отсталым народам пример!
Пусть флагов пылают румянцы!
Сверкает в руках револьвер!
Победа! Победа! Победа!
Над каждым в России царем!
Победа – расплата за деда!
Да радуемся, да живем!
Столетья царями теснимы,
Прозрели в предвешние дни:
Во имя России любимой
Царь свергнут – и вотмы одни!
Труд, равенство, мир и свобода,
