В томящих сумерках увидел этот свет,
В томящих сумерках влачил существованье…
Никто не понимал души моей страданья,
Никто на мой вопрос мне не давал ответ.
Живу немного я, но в веренице лет
Томящих сумерек я знаю прозябанье;
Блестящих, ясных дней не помню я сиянья;
И были ли они?… теперь их больше нет.
О, скорбь души моей, мятущейся, бессонной,
В томящих сумерках заглохшей и больной,
Как ненавистен мне твой облик бледно-тонный,
Безгранно близкий мне, до странности чужой…
В томящих сумерках вступал на путь земной,
Услышу в сумерках напев я похоронный…
Страдать, страдать… Но это ведь ужасно,-
Вчера, сегодня, завтра и – всегда.
Страдать – как жить: вседневно, ежечасно…
Иль разом никогда…
Пусть разум мой решит, – есть два исхода:
Коль жить нельзя, зачем существовать?
Нет, нет. Во имя светлого восхода
Рискну еще страдать!
Мне тяжело. Унынье без просвета,
Когда-то в сердце бедное легло.
Душа моя любовью не согрета.
Мне тяжело.
Мне тяжело. Не надо мне причины.-
Пусть в жизни мне упорно не везло,
Пусть я погряз в болоте злобной тины.-
Мне тяжело.
Мне тяжело. Что с сердцем – сам не знаю,
Теченьем жизни радость унесло,
И что надежду в счастье я теряю -
Мне тяжело.
Лазоревые цветики, порхающие ласточки,
Сияющее солнышко, и небо, как эмаль.
О, дни мои прекрасные! О, дни мои счастливые!
Как вас вернуть мне хочется! Как искренно
вас жаль!
Далекое! минувшее! высокое! волшебное!
Красавица, будившая любовь в душе моей.
Улыбки, слезы чистые, молитвы и рыдания.
О радости бывалые! О бури вешних дней!
Где вы, брильянты юности? Зарницы грез
пленительных?
Любовь благоуханная? Чарующие сны?
Где ты, моя желанная, божественная, светлая?
О, где ты, вдохновение умчавшейся весны!
1906
Не высказать ничтожной речью
Величья ледяной тюрьмы.
Но, друг мой, сколько красноречья
В молчаньи северной зимы.
Не описать бесцветным словом -
Как жизнь прекрасна и ясна,
И сколько счастья, друг мой, в новом
Краю любовно даст она.
Шумит, шумит падучая стремнина;
Бежит, бежит зеленая волна;
А я стою в раздумьи у плотины,
И ночь, как я, тоской упоена.
Мой взор плывет на водные равнины
В тумане слез; но мысль моя ясна
И глубока – как шумная стремнина,
И рвется вдаль – как звонкая волна.
Летят, летят и месяцы, и годы;
Живут, живут бессчетные века
Всегда везде несчастные народы,
И их удел, как всех людей – тоска.
Живут – грешат пигмеи, исполины;
Но час придет, – и доля всех равна -
Как брызги волн, что мечет вширь стремнина,
И – как волне беспечная волна.
1908
Ты, вероятно, помнишь, да и забыть могла ли,
Хотя бы и старалась навеки позабыть
Те вечера и ночи, когда с тобой мечтали -
И как с тобой мечтали счастливыми мы быть!
Ты, вероятно, знаешь, да и не знать возможно ль,
Хотя бы и хотела ты этого не знать,-
Что я виной несчастью… Но ты-то, ты тревожно ль
Относишься, что стражду и буду впредь страдать?
Ты, вероятно, веришь, да и не верить странно,
Хотя бы и не верить отраднее подчас,-
Что встреча наша мною так пламенно желанна,
Что в этот час – прощенье, а нет, – мой смертный
час…
1908
Как арфа чуткая Эола
Поет возвышенный хорал,-
Моя душа пропела соло,
Рассвету чувства мадригал.
Тобой была ли песня спета,
Споешь ли песню эту впредь,-
Не мог дождаться я дуэта
И даже мыслил умереть.
Но я живу… С тех пор красиво
Мной спето много песен дню;
Лишь песнь рассвету чувств ревниво
Я в тайнике души храню.
Я увлекался, пел дуэты,
Но вскоре забывал мотив,
Мелодий первого обета,
Страданий первых не забыв.
Сестре раскрылася могила
В июньской шелковой траве,
И сердце мне захолодило
Предчувствие, что будут две.
Уйду… и скоро, веря свято,
Что ты над грудою песка
Споешь мотив, тоской объята,
И будет долгою тоска.
Но возрождением мотива,
Хотя и поздним (ну, так что ж?…)
Ты беззаботно и счастливо
В эдем прекрасный перейдешь.
И там душа – раба обета
И чувства первого раба -
С твоей сольется для дуэта,
Как повелела ей судьба.
1907
Ты вошла в кабинет неожиданно,
Упоительно снова обрадовав…
Твое сердце давно мне разгадано,
Но тобой его тайна не выдана.
Рассказать ли про все, что мной видано?
Рассказать ли?… Но лучше – не следует.
Часто море кипенья не ведает,
А глядишь – вспыхнет шторм неожиданно.
1909
Студеной синью блещет озеро,
Знобя полдневные лучи.
Рой бархатистых пчелок, к розе рой
Стремясь, гуторит, как ключи.
Над малахитовою лужею
Жужжит комар, заворожен.
Мой жаркий взгляд щемящей стужею
Твоих очей расхоложен.
1909
Ты всегда с голубыми очами
Приходила ко мне ночевать…
Это было так сладостно-больно,
Но не будет, не будет опять.
И порхали мгновенья-стрекозы,
Приседая к заре на цветок.
Мы любили, хотели друг друга…
Ты близка, но теперь я далек.
Да, не ты далека: ты все та же,
Как желанье, покорная мне…
Это было так сладостно-больно,
Это было всегда при луне…
1909
Отчего снег бесследно пропал,
И ручьи отчего потекли?
Отчего соловей засвистал,
И цветы отчего зацвели?
