Без колебанья, без сомненьяЯ в детстве шел к вечерней в храм.Какие дивные мгновеньяПереживалися мной там!В углах – таинственные тени,В окно глядит немая ночь.Невольно клонятся колени,Не в силах слезы превозмочь.В душе светло, тепло, отрадно,Как в свежем венчике цветка.Святым словам внимаю жадно,И негодую на дьячка.Приду домой, – горит лампада,В душе такая благодать.Ни чаю, кажется, не надо,Ни есть не хочется, ни спать.Всю ночь в слезах и умиленныйПроволновался б, промечтал,И всё б стоял перед иконой,Всё б эти ризы целовал.Теперь не то: былые думы,Былая вера и любовьНе согревают ум угрюмыйИ не волнуют в сердце кровь.Всё обаяние моленийУже рассеяно; инойПрекрасный и блестящий генийТеперь встает передо мной.Уж храма Божьего бегу я,Лишь поневоле иногдаС досадной думою вхожу я,И чуть не плачу от стыда.
29 июня 1880
<p>«Ах, зачем ты не затих...»</p>Ах, зачем ты не затих,Не умолкнул навсегда,Мой небрежный, звонкий стих?Горечь темного стыда,Капли одиноких слез,Всю печаль, что я принесВ жизнь печальную мою,Всю тебе передаю.Но в тебе отрады нет.Ни среди гнетущих бед,Ни среди тоски немой,Неприветен отзыв твойНа призывную печаль.Мучит твой унылый стон.Никому не будет жаль,Что навек замолкнет он.
8 июля 1880
<p>«Мне в Институте живется...»</p>Мне в Институте живетсяСкучно, тоскливо и трудно:То вдруг Смирнов придерется,Пилит ехидно и нудно;То математик писклявый,Латышев, скуку умножит,Лапкой умывшися правой,Хитрый вопросец предложит;То нас Гуревич замаетДлинно-сплетенным рассказом,Быстро по классу шагает,Пар поддает своим фразам.Иль повязав полотенце(После попойки) чалмою,С ликом святого младенцаМучит своей болтовнею,Щиплет свои бакенбарды,Трет покрасневшие веки,Мямлит он, что лангобардыПереправлялись чрез реки.Есть еще глупый Наумов.Место ж такому невежде!Не заучив, не подумав,Врет он и врет, как и прежде.Есть и Гербач чистописный,Ухов с гимнастикой пыльной,Рыбчинский есть закулисный,Галлер есть брюхообильный.Выше директор над нами,Богу единому равный,Красными славный речами,Строгий, но добрый и славный.Но Сент-Илера просилиМама и бабушка вместе...Что за последствия были,Я рассказал в другом месте.Здесь же скажу, что в печальнойЖизни здесь есть и такоеВремя хорошее: в спальнойЛечь наконец на покое.
