Мы поклонялися ВладыкамИ в блеске дня и в тьме божниц,И перед каждым грозным ликомМы робко повергались ниц.Владыки гневные грозилиИ расточали гром и зло,Порой же милость возносилиТак величаво и светло.Но их неправедная милость,Как их карающая месть,Могли к престолам лишь унылость,Тоской венчанную, возвесть.Мерцал венец ее жемчужный,Но свет его был тусклый блеск,И вся она была – ненужныйИ непонятный арабеск.Владык встречая льстивым кликом,И клик наш соткан был из тьмы, —В смятеньи темном и великомЧертог ее ковали мы.Свивались пламенные лица,Клубилась огненная мгла,И только тихая ДенницаНe поражала и не жгла.
19 мая 1903
<p>«В долгих муках разлученья...»</p>В долгих муках разлученьяОтвергаешь ты меня,Забываешь час творенья,Злою карою забвеньяДeнь мечтательный казня.Что же, злое, злое чадо,Ты ко мне не подойдешь?Или жизни ты не радо?Или множества не надо,И отдельность – только ложь?Не для прихоти мгновеннойЯ извел тебя из тьмы,Чтобы в день, теперь забвенный,Но когда-то столь блаженный,Насладились жизнью мы.В беспредельности стремленьяВоплотить мои мечты,Не ушел я от творенья,Поднял бремя воплощенья,Стал таким же, как и ты.
11 июня 1903
<p>«Предметы предметного мира...»</p>Предметы предметного мира,И солнце, и путь, и луна,И все колебанья эфира,И всякая здесь глубина,И всё, что очерчено резко,Душе утомленной моей —Страшилище звона и блеска,Застенок томительх дней.От света спешу я в чертоги,Где тихой мечтою дышу,Где вместе со мною лишь боги,Которых я сам возношу.Бесшумною тканью завешенЧертoгa безмолвный порог.Там грех мой невинно-безгрешенИ весело-светел порок.Никто не наложит запрета,И грубое слово ничьеНе бросит внезапного светаНа слово иль дело мое.Я древних зяклятий не знаюНа той стороне бытия,И если я кровь проливаю,То кровь эта – только моя.
<p>«Безумных дней томительная смена...»</p>Безумных дней томительная смена,Ночей безумия томительная мгла, —Их ткань легка, как злая пена,И входит в жизнь, как хитрая игла,
