Если хочешь быть любимым нежно мной,
Ты меня сомненьями не мучь,
Пусть над страстью чистой, но земной,
Светит веры неугасный луч.
Если хочешь силу знать любви моей,-
Разгони тревог ревнивых рой;
Ты в глаза мои гляди ясней,
Ты заветных дум своих не крой.
Если кубок жаждешь ты испить до дна,
Не страшись отдаться сладким снам.
И возьмем мы все, чем жизнь полна,
Что доступно лишь богам и нам!
1896–1898
На закате бесплодного дня
Распустился цветок голубой.
Слишком поздно тебя я нашла,
Слишком рано рассталась с тобой.
Он так нежно расцвел, но в лучах
Угасавших раскрыться не мог.
О, как горько немой поцелуй
Безответные губы обжег!
И завял ароматный цветок,
И лазурной коронкой поник.
Никогда, никогда, никогда -
Не вернешь ты потерянный миг!
1896–1898
О, друг мой! если в час ночной
Тебя замучают виденья,
Зови меня, побудь со мной
В стране меж сна и пробужденья.
Сольются тени. Мы вдвоем.
Я не ропщу! Я не ревную…
Ты в сладком имени моем
Найдешь отраду неземную.
И дни, сотканные судьбой,
В туманных двигнутся картинах…
И будет дух мой над тобой
Витать на крыльях голубиных.
И луч немеркнущей любви
Прорежет сумрак заблужденья…
Ко мне, мой друг! Меня зови,
Когда колеблются виденья.
1896–1898
Ты будешь моим, нераздельно моим,
Томимый, как жаждой, желаньем одним.
Но ласк запоздалых не вытравишь ложь,
Но взоров усталых мечтой не зажжешь.
И будем мы вместе, и будем вдвоем,
Но сердце знакомым не вспыхнет огнем;
Под гнетом былого замру я опять
И буду другого в мечтах призывать.
1896–1898
Смотри, смотри,
Как я бледна!
Я до зари
Не знаю сна…
Боюсь вздохнуть,
Томлюсь в слезах,
И давит грудь
Неясный страх.
Взгляни, взгляни,
Как стражду я!..
Замри, усни,
Тоска моя!
Пробивший час
Вернешь ли чем? -
В ком свет угас,
Тот глух и нем.
1896–1898
Избрав свой путь, я шествую спокойно.
Ты хочешь слез моих? -
Мой стих звучит уверенно и стройно,-
Ты не увидишь их.
Нет места снам, ни радостной надежде
В больной душе моей.
Не верю я, не верю я, как прежде,
В рассвет грядущих дней.
Все та же я; но избранный отныне
Тернист мой путь земной.
Тернист мой путь, затерянный в пустыне,-
Ты не пойдешь за мной.
Темно вокруг. Чуть брезжит свет далекий
Блуждающих огней.
И гибну я, и гибну – одинокой,
Но не рабой твоей.
1896–1898
Моя душа, как лотос чистый,
В томленье водной тишины,-
Вскрывает венчик серебристый
При кротком таинстве луны.
Твоя любовь, как луч туманный,
Струит немое волшебство.
И мой цветок благоуханный
Заворожен печалью странной,
Пронизан холодом его.
1896–1898
О нет, пора любви – не светлая весна,
Разлюбленная мной;
В ней день шумлив и слишком ночь ясна,
Истома, грусть, покоя нет, ни сна,
Порывы странные, стремленья в мир иной…
Я не могу любить весной.
И в душный летний зной томительна любовь -
Цветок ночной она.
Ей дай туман, завесы приготовь,
С восходом солнца спрячется любовь,
Свой кубок золотой не осушив до дна.-
Нет, в летний зной я холодна.
Любовь мою живит лишь меркнущий закат,
Где вздохи разлиты,
Увядших трав осенний аромат,
Последний блеск под сумраком утрат,
И вспышки дерзкие, и жадные мечты
Больной, но сладкой красоты.
Пасмурно. Дождь зарядил утомительно.
Холодно, сыро, темно.
Серые будни проходят медлительно,
Сердцу вздохнуть не дано.
Крупные капли, как слезы бесплодные,
В окна тоскливо стучат.
Только мечты не уснули свободные,
Только желанья не спят.
Игры в камине ведя прихотливые,
В пляске дрожат огоньки.
К свету прикованы взоры пытливые,
Мысли мои далеки.
Жажду восстать я от сна непробудного,
Мертвенный сбросить покров.
Жажду я тайного, страшного, чудного,
Огненно-красных цветов…
Осень стремленья зажгла беспокойные,
Сердце змеей обвила.
Снятся мне образы, образы стройные,
Гибкие снятся тела.
Слышу я возгласы скопища бурного,
Близкие вижу уста…
Блещет в потоке сиянья пурпурного
Мраморных ног красота.
Чьи наслажденья равняются с нашими
В мире нездешних утех?! -
Спелые гроздья сожмутся над чашами,
Дерзкий послышится смех!
Будут измятые розы и лилии
Брошены в пламя костра…
Будут кружиться и падать в бессилии,
Будут плясать до утра!..
Силы иссякнут, и в миг пресыщения
В сердце сойдет тишина.-
Холодно… тускло… исчезли видения,
Гаснет камин. Я одна.
Искры чуть тлеют, и уголья черные
Яркие скрыли огни.-
Пеплом засыпьтесь, мечты непокорные,
В мраке, душа, отдохни…
Колеблются ветви дыханием бури,
И пасмурно всюду, и грустно везде.
Мы, вольные птицы, мы, дети лазури,
Укрылись от холода в теплом гнезде.
Прижавшись друг к другу, внимаем спокойно
Напевам без звуков и гимнам без слов.
Мы счастливы вместе. Нам сладко, нам знойно
Под тенью ненастной седых облаков.
Пусть мглой и туманом природа одета,
Пусть множатся сонмы разорванных туч-
Мы – дети лазури, мы – гении света,
