Я верна тому, кто меня не любит,Кто душой беспечен, мне изменяя.Ах, но верю я, что спасу, играя,То, что он губит.Говорю все те же слова, что прежде,Хотя ныне стали они безродны,И хожу в любимой его одежде,Совсем не модной.И в вечерний час зажигаю свечиЯ на том столе, где сидели рядом;Все глядят, не видя, кому навстречуГорю я взглядом.Я храню обряд свой светло и строго,Пред огнем погасшим моленье длится,И, наверно, знаю, что там у БогаОбман простится.
1914
<p>IV. Любовь</p>Мне не страшно больше, что он изменит.Я сижу в своей одинокой келье.На девичьей, строгой моей постелиМирные тени.Здесь неслышно зреют мои святыни,И повторность мигов несет отраду.Ему много странствий изведать надоВ дальней чужбине.Как с горы, отсюда весь мир объемлю,Все люблю и все сберегаю свято.Он ушел и бросил когда-тоМилую землю.И когда устанет, вернется внове,Мне не страшны смена и рой событий.Я сижу, плету золотые нитиВечной любови.
1914
<p>Газелла</p>Затаилась и не дышит – свирель пана.Захотелось сердцу слышать – свирель пана.Я пробралась в чащу леса, где спят звери,Не звенит ли там, где тише, – свирель пана?Где-то близко трепетала – душа леса.Ветер хвои не колышет – свирель пана?Я ли мертвая стою, или пан умер?Расскажи мне, как услышать – свирель пана.
1915
<p>«„Видал ли ты эбеновые дуги…“</p>«Видал ли ты эбеновые дугиПод сенью тяжких кованых волос?»«Запомнил трепетный, точеный нос,Уста алее роз на дальнем юге?»«Раскаты чуял заглушенных гроз?»«Ее озерные покои, други,Держали вас, как в заповедном круге?»– Так за вопросом сыплется вопрос.Художники, толпясь вокруг любовноИ соревнуясь в пышности речей,Все выше строят деве мавзолей.Она ж, в своих богатствах невиновна,Стоит, спокойно душу затая,Средь брызг и воль земного бытия.
1912
Судак
<p>Сонет</p>
Посв. Людвигу Квятковскому
Был поздний час, и веяла прохлада,Когда переступил он наш порог.В тяжелом пламени немого взглядаЗрел неуклонный непонятный рок.В душе его мы чуяли преграду,Он среди всех казался одинок.Хотелось знать, где боль и где отрада,В какой борьбе он духом изнемог.Шли дни, – и все, что было в сердце сжатоСредь творчества и дружеских бесед,Исторглось песнями и стало свято,С судьбы был снят мучительный запрет.Пришел к нам бранник темн<ый> и винов<ный>– Ушел свободный жертвенный <…>
