Что о себе самом вновь должен объясниться
И, кто ты именем и чином, объявить,
А он таки опять изволит то забыть.
Так должен иногда год целый ты таскаться,
Когда чего-нибудь ты станешь домогаться,
Без всех, однако же, успехов и плода;
А сверх того и то случится иногда:
К приказной ежели приедешь ты скотине
70 Покорнейше просить о месте или чине,—
Коль нет с тобой письма от тех, ему кто друг,
Напрасно просишь ты, имей хоть тьму заслуг,
Которы б вместо всех предстателей служили
И сами б за тебя предстателями были.
И благороден быв, — коль душ нет за тобой,—
Хоть в караульщиках поди у будки стой.
Или отставлен быв и места не имея
И будучи лишен деревни от злодея,
Продавшись в рекруты, начни опять служить,
80 Чтоб с чином по миру постыдно не ходить.
Ну! каково тебе всё это показалось?
Чего тебе сказать теперь на то осталось?
Не должно ли, скажи, от иску мне отстать,
Чтоб как-нибудь сует всех этих миновать?
Вот места каково и службы добиваться,
Когда не по миру захочет кто таскаться.
Иль должно взятками, коль ищешь что, успеть,
Или знакомыми больших бояр иметь.
Да взятков-то давать уметь ты должен много,
90 И дело взыскивай с подьячего уж строго.
И в истину, пока не дашь ты ничего,
Не выйдет пути из дела твоего!
Подьячий говорит, и говорит не ложно:
«Нет, сделать этого, сударь, никак не можно».
Возможность дела вся лишь в этом состоит,
Когда подьячего чем истец подарит.
Ты взяток дашь ему, а он даст обещанье
По делу твоему употребить старанье
И скажет: «Посмотрю, я постараюсь вам».
100 Что ж значит «посмотрю»-то по его словам?
Посмотрит, часто ли давать ему ты станешь.
И счастлив ты, когда давать ты не устанешь,
То дело наконец твое уж как-нибудь
Старанием его пойдет, конечно, в путь.
Но если, давши раз, давать еще не станешь,
И то, что прежде дал, и иск свой потеряешь.
Вот так-то должен ты с подьячим поступать!
Но вобрази тогда, что можешь ты начать,
Коль с делом попадешь к кому, кто познатняе
110 И взятки кто берет подьячего важняе?
Тут с осторожностью ты должен поступить
И думать, чем и как пристойней подарить,
В руках которого твой иск тогда случится,
Чтобы за что-нибудь не мог он прогневиться,
Чтоб за обиду он не мог себе почесть,
Что хочешь взятков ты каких ему поднесть,
Которых гнусностью правленье почитает,
И сам он в виде их как взяток не примает.
И для того дай вид подарку своему,
120 Что будто ты даришь из дружбы то ему.
Иль прямо поступить коль хочешь ты искусно,
Чтоб подкупление твое не было гнусно,
То с тем, кому ты свой подарок хочешь дать,
Старайся в карты то ему ты проиграть.
И тут проигрывай, однако, осторожно,
Чтоб видеть с стороны сего не было можно.
Не странно ль и смешно? Убыток ты имей,
Да и иметь его искусно разумей!
Не раз, а часто мне приметить удавалось,
130 Хотя со мной самим того и не случалось,
Что много истцев коль к судье когда найдет, —
К такому судие, кой попросту берет
И коему поднесть без всех затеев можно,
Не поступая так, как с прежним, осторожно,
И истец тут тогда случится быть такой,
Который что-нибудь судье принес с собой, —
Как тот товарищей своих пережидает
И от судьи их всех, тревожась, выживает,
Чтоб без свидетелей судье подарок дать
140 И в ленность тем себя судейскую продать.
Сатиру, правда, я тебе изображаю
И с стороны смешной те действа представляю,
Но с чувством ежели в те действия входить,
Уж не смеяться им, а слезы должно лить.
Добро, кому еще достаток позволяет,
Что от того судья подарки принимает,
И правосудие тем должен получить,
Что наперед судью чрез взятки подкупить.
Но бедных зреть вдовиц и сирых беспризренных
150 Иль истцев, своего имения лишенных
И не имеющих себя чем пропитать, —
Судье последнее именье отдавать
И к воротам его толпами приходящих
И правосудие его себе просящих?
Иной день целый сам без хлеба должен быть,
Чтоб только чем-нибудь судью лишь подарить,
Или последнюю деревню заложити
И судне на то подарков накупити,
Чтоб к помощи себе чрез то судью склонить
160 И правосудие себе тем искупить.
О боже! как престол твой в небе не трясется,
Что правосудие за взятки продается!
И долго ли народ объят твой будет злом,
И что не мстит поднесь за праведных твой гром?
Но я оставлю то плачевно вображенье,
А поступлю с тобой в другое рассужденье:
Хочу теперь с тобой про службу говорить.
Какою думаешь ее ты вобразить?
С которой стороны ты на нее взираешь?
170 И много ль ты найти хорошего в ней чаешь?
Не думаешь ли ты, что тоже и она
Неистовств и коварств и хитростей полна?
Ах! не ошибся ты, коль так ты вображаешь
И службу быть такой, к несчастью, почитаешь.
Не думаешь ли ты по службе счастлив быть,
Коль будешь ревностно и верно ты служить,
Когда прямою ты, служа, пойдешь дорогой
И будешь истины ты наблюдатель строгой?
Никак. А ведай ты: чтоб счастливо служить,
180 Не честный человек — бездельник должен быть
И все коварные искать стараться средства;
А ежели не так, то не минуешь следства.
Восстанет всех против тебя плутов число,
Которых в службе всё лишь в плутнях ремесло,
Все воры на тебя тогда вознегодуют,
Зачем и ты не вор, коль в службе все воруют.
Всего же ненависть тем легче получить,
Коль будешь ревностно и прямо ты служить.
