В час полночный, в чаще леса, под ущербноюЛуной,Там, где лапчатые ели перемешаны с сосной,Я задумал, что случится в близком будущемсо мной.Это было после жарких, после полных страсти дней,Счастье сжег я, но не знал я, не зажгу ль ещесильней,Это было – это было в Ночь Ивановых Огней.Я нашел в лесу поляну, где скликалось много сов,Там для смелых были слышны звуки странныхголосов,Точно стоны убиенных, точно пленных к вольнымзов.Очертив кругом заветный охранительный узор,Я развел на той поляне дымно-блещущий костер,И взирал я, обращал я на огни упорный взор.Красным ветром, желтым вихрем, предо мнойвозник огоньЧу! в лесу невнятный шепот, дальний топот,мчится коньВедьма пламени, являйся, но меня в кругу не тронь!Кто ж там скачет? Кто там плачет? Гулкий шумв лесу сильнейКто там стонет? Кто хоронит память бывшихмертвых дней?Ведьма пламени, явись мне в Ночь Ивановых Огней!И в костре возникла Ведьма, в ней и страхи красота,Длинны волосы седые, но огнем горят уста,Хоть седая – молодая, красной тканью обвита.Странно мне знаком злорадный жадный блескзеленых глаз.Ты не в первый раз со мною, хоть и в первыйтак зажглась,Хоть впервые так тебя я вижу в этот мертвыйчас.Не с тобой ли я подумал, что любовь бессмертныйРай?Не тебе ли повторял я' «О, гори и не сгорай»?Не с тобой ли сжег я Утро, сжег свой Полдень, сжегсвой Май?Не с тобою ли узнал я, как сознанье пьют уста,Как душа в любви седеет, холодеет красота,Как душа, что так любила, та же все – и вот не та?О, знаком мне твой влюбленный блеск зеленыхжадных глаз.Жизнь любовью и враждою навсегда сковала нас,Но скажи мне, что со мною будет в самый близкийчас?Ведьма пламени качнулась, и сильней блеснул костер,Тени дружно заплясали, от костра идя в простор,И змеиной красотою заиграл отливный взор.И на пламя показала Ведьма огненная мне,Вдруг увидел я так ясно, – как бываетв вещем сне, —Что возникли чьи-то лики в каждой красной головнеКаждый лик – мечта былая, то, что знал я, то,чем был,Каждый лик сестра, с которой в брак святой —душой – вступил,Перед тем как я с проклятой обниматься полюбил.Кровью каждая горела предо мною головня,Догорела и истлела, почернела для меня,Как безжизненное тело в пасти дымного огня.Ведьма ярче разгорелась, та же все – и вот не та,Что-то вместе мы убили, как рубин – ее уста,Как расплавленным рубином, красной тканью обвита.Красным ветром, алым вихрем, закрутиласьнад путем,Искры с свистом уронила ослепительным дождем,Обожгла и опьянила и исчезла... Что потом?На глухой лесной поляне я один среди стволов,Слышу вздохи, слышу ропот, звуки дальних голосов,Точно шепот убиенных, точно пленных тихий зов.Вот что было, что узнал я, что случилося со мнойТам, где лапы темных елей перемешаны с сосной,В час полночный, в час зловещий, под ущербноюЛуной.
