Я не был ребенком. Я с детства узнал Тяжелое бремя лишений,Я с детства в душе бережливо скрывал Огонь затаенных сомнений.Я с детства не верил в холодных людей, В отраду минутного счастья,И шел я угрюмо дорогой своей Один, без любви и участья.А сердце так рвалось в груди молодой, Так жаждало света и воли!Но что же, на призыв отчаянный мой Никто не согрел моей доли.Меня оттолкнули… и злобной тоской Как камнем мне душу сдавило,И зависти тайной огонь роковой Несчастье в груди пробудило.И стал я с глубокой отрадой взирать На царство нужды и развратаИ в бездну бесстрастной рукою толкать Другого страдальца собрата.Я бросил работу, я стал воровать, Под суд я однажды попался,В тюрьме просидел… да как вышел опять За прежнее дело принялся.Я помню, в суде говорил адвокат, Что нужно работать, трудиться.Работать!.. Зачем? Для кого хлопотать, С кем прибылью буду делиться?Вернусь я с работы в подвал свой сырой – Кто там меня встретит с участьем?Работать!.. Работай, кто молод душой, Кто не был надломлен ненастьем!И думали люди, что в сердце моем Заглохли все чувства святые.Кому ж я обязан позорным клеймом – Скажите вы, люди слепые.Когда я любви и привета просил, Кто подал отверженцу руку?Кто словом и ласкою света залил Сиротства тяжелую муку?Нет, я не смутил ваш холодный покой, В вас сердце не билось любовно,И мимо прошли вы бесстрастной стопой, Меня оттолкнув хладнокровно.О судьи, не сами ли с первых же дней Вы холодом жизнь отравили?За что ж философией сытой своей Отверженца вы осудили?За то ль, что, не сладив с тяжелой нуждой И с внутренним ядом страданья.Пред вами не пал я с покорной мольбой, Просить я не стал подаянья?Нет, лучше бесчестье, чем посох с сумой, Нет, лучше разгульная воляИ грязи разврата позор роковой, Чем нищенства жалкая доля!И в этой-то бездне я даром убил Мои непочатые силы!Но кончен мой путь. Наконец я дожил До двери безмолвной могилы.Я рад ей: под саваном мрачным земли Сомкнутся усталые веки,Улягутся в сердце страданья мои И мирно усну я навеки,
