Провел передо мной и научил — В дуброве ль, в воздухе иль в лоне вод — В них братии познавать и их любить! Когда ж в бору скрыпит и свищет буря, Ель-великан дерев соседних с треском Крушит в паденье ветви, глухо гул Встает окрест и, зыблясь, стонет холм, Ты в мирную ведешь меня пещеру, И самого меня являешь ты Очам души моей — и мир ее, Чудесный мир, разоблачаешь мне! Подымется ль, всеуслаждая, месяц В сиянье кротком, и ко мне летят С утеса гор, с увлажненного бора Сребристые веков минувших тени И строгую утеху созерцанья Таинственным влияньем умиляют!
Конец 1820-х — начало 1830-х годов
<p>"Ты зрел его в кругу большого света…"; "В толпе людей, в нескромном шуме дня…"</p><p>"Ты зрел его в кругу большого света…"</p>Ты зрел его в кругу большого Света:То своенравно-весел, то угрюм,Рассеян, дик иль полон тайных дум —Таков поэт, — и ты презрел поэта!..На месяц взглянь: весь день, как облак тощий,Он в небесах едва не изнемог; —Настала ночь — и, светозарный бог,Сияет он над усыпленной рощей!<p>"В толпе людей, в нескромном шуме дня…"</p>В толпе людей, в нескромном шуме дняПорой мой взор, движенья, чувства, речиТвоей не смеют радоваться встрече —Душа моя! О, не вини меня!..Смотри, как днем туманисто-белоЧуть брезжит в небе месяц светозарный…Наступит ночь — и в чистое стеклоВольет елей душистый и янтарный!
Начало 1830-х годов
<p>"Над виноградными холмами…"<a l:href="#t_tss359_470"><sup>*</sup></a></p>Над виноградными холмамиПлывут златые облака.Внизу зелеными волнамиШумит померкшая река.Взор постепенно из долины,Подъемлясь, всходит к высотамИ видит на краю вершиныКруглообразный светлый храм.Там, в горнем, неземном жилище,Где смертной жизни места нет,И легче, и пустынно-чищеСтруя воздушная течет,Туда взлетая, звук немеет…Лишь жизнь природы там слышна,И нечто праздничное веет,Как дней воскресных тишина.
Начало 1830-х годов
<p>"Поток сгустился и тускнеет…"<a l:href="#t_tss359_471"><sup>*</sup></a></p>Поток сгустился и тускнеет,И прячется под твердым льдом,И гаснет цвет и звук немеетВ оцепененье ледяном, —Лишь жизнь бессмертную ключаСковать всесильный хлад не может:Она всё льется — и, журча,Молчанье мертвое тревожит.Так и в груди осиротелой,Убитой хладом бытия,Не льется юности веселой,Не блещет резвая струя, —Но подо льдистою коройЕще есть жизнь, еще есть ропот —И внятно слышится поройКлюча таинственного шепот!
Начало 1830-х годов
<p>"О чем ты воешь, ветр ночной?.."<a l:href="#t_tss359_472"><sup>*</sup></a></p>
