А уж так: встрелось – спелось.
В поле дуб великий, —
Разом рухнул главою!
Так, без женского крика
И без бабьего вою —
Разлучаюсь с тобою:
Разлучаюсь с собою,
Разлучаюсь с судьбою.
Кто д
Земли недостоин.
Кто дома не строил —
Не будет землею:
Соломой – золою...
– Не строила дома.
Проще и проще
Пишется, дышится.
Зорче и зорче
Видится, слышится.
Меньше и меньше
Помнится, любится.
– Значит уж скоро
Посох и рубище.
Со мной не надо говорить,
Вот губы: дайте пить.
Вот волосы мои: погладь.
Вот руки: можно целовать.
– А лучше дайте спать.
Что другим не нужно – несите мне:
Все должно сгореть на моем огне!
Я и жизнь маню, я и смерть маню
В легкий дар моему огню.
Пламень любит легкие вещества:
Прошлогодний хворост – венки – слова...
Пламень пышет с подобной пищи!
Вы ж восстанете – пепла чище!
Птица-Феникс я, только в огне пою!
Поддержите высокую жизнь мою!
Высоко горю и горю до тла,
И да будет вам ночь светла.
Ледяной костер, огневой фонтан!
Высоко несу свой высокий стан,
Высоко несу свой высокий сан —
Собеседницы и Наследницы!
Под рокот гражданских бурь,
В лихую годину,
Даю тебе имя – мир,
В наследье – лазурь.
Отыйди, отыйди, Враг!
Храни, Триединый,
Наследницу вечных благ
Младенца Ирину!
Колыбель, овеянная красным!
Колыбель, качаемая чернью!
Гром солдат – вдоль храмов – за вечерней...
А ребенок вырастет – прекрасным.
С молоком кормилицы рязанской
Он всосал наследственные блага:
Триединство Господа – и флага.
Русский гимн – и русские пространства.
В нужный День, на Божьем солнце ясном,
Вспомнит долг дворянский и дочерний —
Колыбель, качаемая чернью,
Колыбель, овеянная красным!
(Моя вторая дочь Ирина – родилась 13-го апреля 1917 г., умерла 2-го февраля 1920 г. в Сретение, от голода, в Кунцевском детском приюте.)
Офицер гуляет с саблей,
А студент гуляет с книжкой.
Служим каждому мальчишке:
Наше дело – бабье, рабье.
Сад цветочками засажен —
Сапожищами зашибли.
Что увидели – не скажем:
Наше дело – бабье, рыбье.
Привычные к степям – глаза,
Привычные к слезам – глаза,
Зеленые – соленые —
Крестьянские глаза!
Была бы бабою простой —
Всегда б платили за постой —
Все эти же – веселые —
Зеленые глаза.
Была бы бабою простой —
От солнца б застилась рукой,
Качала бы – молчала бы,
Потупивши глаза.
Шел мимо паренек с лотком...
Спят под монашеским платком
Смиренные – степенные —
Крестьянские глаза.
Привычные к степям – глаза,
Привычные к слезам – глаза...
Что видели – не выдадут
Крестьянские глаза!
А взойдешь – на краешке стола —
Недоеденный ломоть, – я ела,
И стакан неполный – я пила,
............………...., – я глядела.
Ты присядь на красную скамью,
Пей и ешь – и не суди сурово!
Я теперь уже не ем, не пью,
Я пою – кормлю орла степного.
(Отрывок из баллады)
...Корабль затонул – без щеп,
Король затанцевал в Совете,
Зерна не выбивает цеп,
Ромео не пришел к Джульетте,
Клоун застрелился на рассвете,
Вождь слушает ворожею...
Два цветка ко мне на грудь
Положите мне для воздуху.
Пусть нарядной тронусь в путь, —
Заработала я отдых свой.
В год..........…………….......
Было у меня две дочери, —
Так что мучилась с мукой
И за всем вставала в очередь.
Подойдет и поглядит
Смерть – усердная садовница.
Скажет – “Бог вознаградит, —
Не бесплодная смоковница!”
Ты дал нам мужества —
На сто жизней!
Пусть земли кружатся,
Мы – недвижны.
И ребра – стойкие
На мытарства:
Дабы на койке нам
Помнить – Царство!
Свое подобье
Ты в небо поднял —
Великой верой
В свое подобье.
Так дай нам вздоху
И дай нам поту —
Дабы снести нам
Твои щедроты!
Поступью сановнически-гордой
Прохожу сквозь строй простонародья.
На груди – ценою в три угодья —
Господом пожалованный орден.
Нынче праздник слуг нелицемерных:
Целый дождь – в подхваченные полы!
Это Царь с небесного престола
Орденами оделяет – верных.
Руки прочь, народ! Моя – добыча!
И сияет на груди суровой
Страстный знак Величья и Отличья,
Орден Льва и Солнца – лист кленовый.
Был мне подан с высоких небес
Меч серебряный – воинский крест.
Был мне с неба пасхальный тропарь:
