Нет, силой не поднять тяжелого покроваСедых небес...Всё та же вдаль тропинка вьется снова,Всё тот же лес.И в глубине вопрос—вопрос единыйНаставил бог.О, если б ты хоть песней лебединойОтветить мог!Весь мир стош застывшею мечтою,Как в первый день.Душа одна, и видит пред собоюСвою же тень.
<1897>
<p>Памяти А. А. Фета</p>Он был старик давно больной и хилый;Дивились все – как долго мог он жить...Но почему же с этою могилойМеня не может время помирить?Не скрыл он в землю дар безумных песен;Он всё сказал, что дух ему велел, —Что ж для меня не стал он бестелесенИ взор его в душе не побледнел?..Здесь тайна есть... Мне слышатся призывыИ скорбный стон с дрожащею мольбой...Непримиренное вздыхает сиротливо,И одинокое горюет над собой.
16 января 1897
<p>Око Вечности</p>
«Да не будут тебе бози инии, разве Мене».
Одна, одна над белою землеюГорит звездаИ тянет вдаль эфирною стезеюК себе – туда.О нет, зачем? в одном недвижном взореВсе чудеса,И жизни всей таинственное море,И небеса.И этот взор так близок и так ясен, —Глядись в него,Ты станешь сам – безбрежен и прекрасен —Царем всего.
Январь 1897
<p>На смерть А.Н. Майкова</p>Тихо удаляются старческие тени,Душу заключавшие в звонкие кристаллы,Званы еще многие в царство песнопений,—Избранных, как прежние,– уж почти не стало.Вещие свидетели жизни пережитой,Вы увековечили всё, что в ней сияло,Под цветами вашими плод земли сокрытыйРос, и семя новое тайно созревало.Мир же вам с любовию, старческие тени!Пусть блестят по-прежнему чистые кристаллы,Чтобы звоном сладостным в царстве песнопенийВызывать к грядущему то, что миновало.
9 марта 1897
<p>А.А. Фету</p><p><emphasis>(Посвящение книги о русских поэтах)</emphasis><a l:href="#n_10" type="note">[10]</a></p>Все нити порваны, все отклики – молчанье.Но скрытой радости в душе остался ключ,И не погаснет в ней до вечного свиданьяОдин таинственный и неизменный луч.И я хочу, средь царства заблуждений,Войти с лучом в горнило вещих снов,Чтоб отблеском бессмертных озаренийВновь увенчать умолкнувших певцов.Отшедший друг! Твое благословеньеНа этот путь заранее со мной.Неуловимого я слышу приближенье,И в сердце бьет невидимый прибой.
Июль 1897
<p>Старому другу</p>
А. П. Саломону
Двадцатый год – веселье и тревогиДелить вдвоем велел нам вышний рок.Ужель теперь для остальной дорогиЖитейский нас разъединит поток?Заключены в темнице мира тленнойИ дань платя царящей суете,Свободны мы в божнице сокровеннойНе изменять возвышенной мечте.Пусть гибнет всё, что правды не выносит,Но сохраним же вечности залог,—Того, что дух бессмертный тайно просит,Что явно обещал бессмертный бог.
