Пошумит – и укатит!

И теперь в квашне солома

Перемешана с мукой,

Да зато покойно дома,

А бывало – волком вой!

Дети были малолетки,

Я дрожал и за детей,

Как цыплят из-под наседки

Вырвет – пикнуть не посмей!

Как томили! Как пороли!

Сыну сказывать начну -

Сын не верит. А давно ли?..

Дочку барином пугну -

Девка прыснет, захохочет:

"Шутишь, батька!" – "Погоди!

Если только бог захочет,

То ли будет впереди!""

– "Есть у вас в округе школы?"

– "Есть".- "Учите-ка детей!

Не беда, что люди голы,

Лишь бы были поумней.

Перестанет есть солому,

Трусу праздновать народ…

И твой внук отцу родному

Не поверит в свой черед".

(18 июля 1874)

<p id="aRan_5482385071">117.</p>

Скоро стану добычею тленья.

Тяжело умирать, хорошо умереть;

Ничьего не прошу сожаленья,

Да и некому будет жалеть.

Я дворянскому нашему роду

Блеска лирой своей не стяжал;

Я настолько же чуждым народу

Умираю, как жить начинал:.

Узы дружбы, союзов сердечных -

Всё порвалось: мне с детства судьба

Посылала врагов долговечных,

А друзей уносила борьба.

Песни вещие их не допеты,

Пали жертвою злобы, измен

В цвете лет; на меня их портреты

Укоризненно смотрят со стен.

(1874)

<p id="aRan_7320965841">118. (В альбом О. С. Чернышевской)</p>

Знаком с Вами будучи лично,

Я рад Вам всегда угождать.

Но в старости – вряд ли прилично

В альбомы писать.

Ах, младость! Ты – счастье, ты – радость,

С тобой и любовь и стихи!

А старость – ужасная гадость!

Хи-хи!..

(1857)

<p id="aRan_7407862703">119.</p>

Всевышней волею Зевеса

Вдруг пробудившись ото сна,

Как быстро по пути прогресса

Шагает русская страна:

В печати уж давно не странность

Слова "прогресс" и "либерал",

И слово дикое -"гуманность"

Уж повторяет генерал.

То мало: вышел из под пресса

Уж третий томик Щедрина…

Как быстро по пути прогресса

Шагает русская страна!

На грамотность не без искусства

Накинулся почтенный Даль -

И обнаружил много чувства,

И благородство, и мораль.

По благородству, не из видов

Статейку тиснул в пол-листа

Какой-то господин Давыдов

О пользе плети и кнута…

Убавленный процентик банка,

Весьма пониженный тариф,

Статейки господина Бланка -

Всё это были, а не миф.

(Конец 1857- начало 1858)

<p id="aRan_7547619231">120. Н. Ф. Крузе</p>

В печальной стороне, где родились мы с вами,

Где всё разумное придавлено тисками,

Где всё безмозглое отмечено звездами,

Где силен лишь обман,-

В стране бесправия, невежества и дичи -

Не часто говорить приходится нам спичи

В честь доблестных граждан.

Прими простой привет, боец неустрашимый!

Луч света трепетный, сомнительный, чуть зримый,

Внезапно вспыхнувший над родиной любимой,

Ты не дал погасить,- ты объявил войну

Слугам не родины, а царского семейства,

Науку мудрую придворного лакейства

Изведавшим одну.

Впервые чрез тебя до бедного народа

Дошли великие слова:

Наука, истина, отечество, свобода,

Гражданские права.

Вступила родина на новую дорогу.

Господь! ее храни и укрепляй.

Отдай нам труд, борьбу, тревогу,

Ей счастие отдай.

(1858)

<p id="aRan_1869523765">121. (В альбом С.Н. Степанову)</p>

Пишите, други! Начат путь!

Наполним быстро том альбомный,

Но вряд ли скажет кто-нибудь

Умней того, что прозой скромной

Так поэтически сказать

Сумела любящая мать!..

(17 ноября 1859)

<p id="aRan_8723080932">122. (А. Е. Мартынову)</p>

Со славою прошел ты полдороги,

Полпоприща ты доблестно свершил,

Мы молим одного: чтоб даровали боги

Тебе надолго крепость сил!..

Чтоб в старости, былое вспоминая,

Могли мы повторять смеясь:

"А помнишь ли, гурьба какая

На этот праздник собралась?

Тут не было ни почестей народных,

Ни громких хвал,- одним он дорог был:

Свободную семью людей свободных

Мартынов вкруг себя в тот день соединил!

И чем же, чем? Ни подкупа, ни лести

Тут и следа никто не мог бы отыскать!"

Мы знаем все: ты стоишь большей чести,

Но мы даем, что можем дать.

(1859)

<p id="aRan_0943106323">123. Забракованные</p>Трагедия в трех действиях, с эпилогом, с национальными песнями и плясками и великолепным бенгальским огнем

Действующие лица:

Григорий, дьячок села Пьянова, 52 лет.

Михайло Триумвиратов, сын его, 19 лет, кончивший курс

в губернской гимназии.

Калистрат, второй сын Григория, 7 лет.

Константин Харчин, 20 лет, сын уездного приказного.

Александр Сергеевич Тузов, сын помещика села Пьянова,

20 лет.

Никандр Иванович Кадыков, профессор.

Девушки 1-я, 2-я и 3-я.

Без речей: охотники, поселяне, собаки и лошади.

Действие происходит в окрестностях села Пьянова.

Действие первое

Театр, представляющий обширный луг, скошенное сено частию поставлено

в стоги, частию просушивается. Местами разбросаны разные принад-

лежности сенокоса: грабли, косы; стоит отпряженная телега. Невда-

леке видна река.

Сцена 1

Григорий и Калистратка.

<< Григорий >>

бросая грабли

Трапезовать прилично человеку,

Егда почует некоторый глад.

Дай закушу. А ты беги на реку

Да зачерпни водицы, Калистрат!

Или домой – чтоб нацедили квасу.

Калистратка, живой мальчик, в халате, босиком, убегает с жбаном.

Велик господь! Подрезали траву -

И рожь поджали ко второму Спасу,

Там молотьбой займемся к Покрову,

А там простор крещенскому морозу,

Там Пост Велик, а там опять весна,

Весна – пора свезения навозу

С двора на пашню. Чудно создана

Природа-мать! Я к "Таинствам Натуры"

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги